На заре туманной юности (Платонов)/Глава 2

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

🚂

Платонов, Андрей Платонович

На заре туманной юности. Глава 2

Визит к тетке

1938

Краткое содержание главы
из цикла «На заре туманной юности»

Оригинал читается за 8 минут

Микропересказ

Солдаты оставили босую сироту на станции и велели найти тётку. У девочки отобрали хлеб. Тётка встретила её без радости, весь день держала на улице. Ночью впустила, скупо накормила и уложила на сундук.

Очень краткое содержание

Россия, Гражданская война. Красноармейцы высадили на станции осиротевшую Ольгу, дав ей хлеб и сало, и велели найти тётку.

Ольга — девочка, круглая сирота, босая, в бедной юбчонке, послушная, терпеливая, скромная, боится быть обузой.

Весь день девочка расспрашивала встречных, но никто не знал, где живёт тётка. Хлеб отобрал прохожий. К вечеру соседка указала нужный дом.

Татьяна Васильевна Благих встретила племянницу без радости и отправила ждать на улицу — полы вымыла.

Татьяна Васильевна Благих — тётка Ольги, женщина средних лет, босая, простоволосая, равнодушная, жёсткая, жадная, озлобленная, помешана на чистоте.

Ольга просидела на рельсах до темноты. Постучав в окно, увидела: тётка с мужем ужинают. Девочку нехотя впустили, муж отдал остатки каши, но Ольга съела немного, стесняясь. Ей положили подушку на сундук.

Ольга улеглась на сундук, тихо сжалась всем телом, чтобы чувствовать себя теплее, и уснула на твёрдом дереве, как на мягкой постели, потому что у неё не было сейчас другого места на свете.

Подробный пересказ

Деление пересказа на части — условное.

Прибытие на станцию и расставание с красноармейцами

Поздно утром красноармейцы разбудили Ольгу. Поезд остановился на большой станции. Незнакомые паровозы гудели вдалеке, солнце светило с непривычной стороны. Красноармейцы подарили девочке половину печёного хлеба и ломоть сала, затем опустили её из вагона на землю.

– Ступай к ней, учись и вырастай большая, в твоё время хорошо будет жить.
– А я не знаю, где тётка живёт, – произнесла Ольга снизу; она стояла теперь одна, в бедной юбчонке, босая и с хлебом.

Красноармейцы велели ей идти к тётке, учиться и вырастать большой. Ольга не знала, где живёт тётка, но красноармейцы уверили, что люди укажут дорогу. Девочка не уходила — ей хотелось остаться с красноармейцами в вагоне и ехать с ними дальше. Она уже немного привыкла к ним и хотела каждый день есть суп с говядиной.

🪖

Задумчивый красноармеец — молодой мужчина, добрый, заботливый, говорит с Ольгой о будущем, о борьбе с белыми.

Ольга спросила, когда же ей будет хорошо жить. Задумчивый красноармеец попросил её потерпеть — сейчас у них много забот, надо покончить с белыми. Ольга согласилась потерпеть и попрощалась.

Поиски тётки в незнакомом городе

Тётку Ольга отыскала лишь к самому вечеру. Она спрашивала всех встречных, у кого лица были добрее, но никто не знал, где живёт Татьяна Васильевна Благих. Хлеб у Ольги отобрал один прохожий человек, который попросил откусить один раз, но взял весь хлеб и ушёл в сторону, сказав девочке, что хлебом спекулировать теперь воспрещается.

Ольга поскорее съела всё сало, чтобы его никто больше не отнял, и вошла в один двор — попросить напиться. Пожилая женщина вынесла ей кружку воды и сказала, что больше подать нечего. Ольга объяснила, что не побирается, а приехала к тётке. Женщина с подозрением спросила, кто её тётка.

Ольга подробно назвала свою тётку. Тогда женщина почему-то вздохнула и указала девочке дорогу: направо за угол, и там будет третий дом по левой стороне с некрашеными ставнями. Там живут Благих, муж и жена, а детей у них нет. Женщина добавила, что у этих людей дети рождаться не любят.

Встреча с тёткой Татьяной Васильевной

Ольга нашла небольшой деревянный дом с некрашеными ставнями, вошла во двор, заросший дикой травою, и постучала в запертые сени. Оттуда послышался недовольный, тихий голос, затем шаги, и дверь отворилась — она была закрыта на засов и щеколду, как на ночь. Босая, простоволосая тётка Татьяна Васильевна вышла к Ольге и осмотрела девочку.

Ольга увидела перед собой тётку... а теперь тётка глядела на девочку равнодушными глазами и не обрадовалась, что к ней приехала круглая сирота.
– Ты что сюда явилась? – спросила тётка.

– Мне мать велела... Она ведь теперь умерла вместе с отцом, а я одна живу… Тётя, их больше нету! Татьяна Васильевна подняла конец фартука и вытерла глаза.
– Наша родня вся недолговечная...

Ольга с удивлением смотрела на тётку — теперь она казалась ей доброй, потому что грустила об умершей сестре и о самой себе. Татьяна Васильевна вздохнула, что живёшь-живёшь, и погоревать некогда. Она велела племяннице пока посидеть на улице — полы только вымыла, уборку сделала, пустить её некуда. Ольга предложила побыть на дворе, где растёт трава.

Но Татьяна Васильевна рассердилась: на дворе ходят куры, они и так не несутся, а Ольга будет их пугать. А траву они косят на корм кроликам, ходить по ней нельзя. Она велела девочке идти по тропинке за ворота.

Ольга вышла на улицу. Посредине её лежали сложенные в штабель старые, ржавые рельсы, между ними много раз вырастала и умирала трава, и теперь она снова росла. Девочка села на эти рельсы — они находились как раз против окон дома, где жила тётка, — и стала ожидать, когда высохнут полы и её позовут и накормят.

Прошли все прохожие, проехали крестьяне на телегах в свои деревни, и ломовые возчики, возившие пшено в мешках со станции, перестали ездить — наступил вечер, и стало темно. У Ольги озябли голые ноги, она их поджала ближе к себе и задремала, сидя на стынущем рельсе.

В доме у тётки: холодный приём и скудный ужин

Открыв глаза, Ольга увидела, что в окнах у тётки теперь горел свет, а на всей улице была страшная тихая ночь детства, населённая еле видимыми, неизвестными существами, от которых все люди спрятались домой и заперли двери на железо. Ольга побежала поскорее к тётке. Калитка была закрыта, тогда девочка постучала в освещённое окно.

Изнутри комнаты отдёрнули занавеску, и оттуда на Ольгу поглядело большое лицо пожилого человека, обросшего густой чёрной бородой. Он быстро проглотил что-то, словно испугавшись, что к нему пришли отнимать пищу, и внимательно всмотрелся во тьму своими глазами, такими маленькими, что они казались кроткими, как бывает у животных.

Аркадий Михайлович — муж Татьяны Васильевны, пожилой мужчина с большим лицом, густой чёрной бородой, маленькими кроткими глазами, равнодушный, но более добрый, чем жена.

Позади этого человека был виден стол с ужином, и Татьяна Васильевна сейчас поспешно убирала хлеб и посуду со стола. Ольга отошла от окна. Вскоре отворилась калитка, и оттуда выглянула тётка. Она спросила, что Ольга стучит, а они уж думали, что она давно ушла. Ольга сказала, что уморилась ждать, когда её позовут, и боится одна на улице. Тётка позвала её.

В кухне и горнице у тётки было чисто, прибрано и покойно, и пахло хорошо, как у богатых. «Здесь я жить не буду, — подумала Ольга. — Тут нельзя: скажут — ты испачкаешь всё». Муж Татьяны Васильевны, который смотрел на Ольгу через окно, опять ел за столом свой ужин.

Татьяна Васильевна вздохнула: от своих детей бог избавил, зато им родня подсыпает. Она представила мужу племянницу, круглую сироту: пои, корми её, одевай и обувай. Аркадий Михайлович равнодушно, точно про себя, сказал: «Изволь радоваться!» Он велел дать девочке поесть и пускай она сегодня переночует, а то отвечать ещё за неё придётся.

Тётка воскликнула, что ей постелить нечего — у них ведь нет ничего лишнего: ни белья, ни одеяла, ни наволочки чистой. Ольга согласилась спать так — на жёстком, а покроется своим платьем. Дядя, Аркадий Михайлович, велел ей ночевать, а жене сказал не зверствовать, а то ей Советская власть покажет.

Татьяна Васильевна сначала озадачилась, а потом пришла в озлобление. Она спросила, чем же это Советская власть ей покажет. Она думает, что люди — это ангелы-товарищи, а они возьмут нарожают детей, а сами помрут, — вот пусть она их и кормит, власть-то Советская. Муж тётки уверенно сказал, жуя кашу с маслом из ложки: «Прокормит».

Ольга сказала, что кормить её не надо, она спать хочет. Она села на сундук и отвернулась лицом от чашки с кашей, которая стояла на столе перед хозяином. Муж тётки вытер свою ложку, положил её около чашки и сказал сироте: «Садись, доедай, — тут осталось».

Ольга села к столу и начала понемногу есть пшённую кашу, подгребая её со дна чашки. Тётка заметила, что девочка говорила, что кормить её не надо, она спать хочет, и поскорее положила на сундук подушку без наволочки, чтоб девочка ложилась спать. Ольга ответила: «Я немножко». Она ещё раз взяла половину ложки каши, затем начисто облизала ложку и аккуратно положила её на стол. Она сообщила, что больше не будет.

Татьяна Васильевна добрым голосом спросила, уже наелась ли она. Ольга сказала, что расхотела. Тётка пригласила её теперь ложиться спать, отдыхать, а то они свет сейчас потушат — чего зря керосину гореть. Ольга улеглась на сундук, тихо сжалась всем телом, чтобы чувствовать себя теплее, и уснула на твёрдом дереве, как на мягкой постели, потому что у неё не было сейчас другого места на свете.

За основу пересказа взято издание повести из 4-го тома собрания сочинений Платонова в 8 томах (М.: Время, 2011). Обложка пересказа и портреты персонажей созданы с помощью ИИ.