Колосья под серпом твоим (Короткевич)/Книга 1/Глава 27
из цикла «Колосья под серпом твоим. Книга 1»
Деление пересказа на разделы — условное.
Разлука и вести с войны[ред.]
Осенью Алесь вернулся в виленскую гимназию и поселился вместе с Кирдуном и Логвином.
Его поддерживали «Братство чертополоха и шиповника» и редкие письма Кастуся. Майка писала ещё реже и сдержаннее. Летом они почти не виделись: её отец Раубич увёз дочь на воды. Алесь болезненно чувствовал, что разлука стирает близость и у Майки появляются новые знакомые и мысли.
Весной оптический телеграф на Гедиминовой башне передавал тревожные военные вести. Севастополь подвергался тяжёлой бомбардировке; гарнизону не хватало оружия, продовольствия и помощи. Погибли Истомин и Нахимов. У военных сводок горожане всё чаще обвиняли начальство. Самого императора Николая I уже не было в живых.
Траурная речь в гимназии[ред.]
После траурного богослужения учитель Гедимин собрал гимназистов в холодной зале. Он приготовил платок ещё до начала речи, а Всеслав Грима громко предсказал, что учитель заплачет, назвав его школьным прозвищем Свидригайло.
Ряды засмеялись, и Гедимин пригрозил Гриме. Чтобы товарищу не снизили отметку за поведение, гимназист Петрок Ясюкевич взял вину на себя.
Петрок объяснил, будто наступил Гриме на мозоль, а тот пригрозил ему по-белорусски. Учитель поверил, но наказал самого Петрока за «мужицкий говор»: велел пятьсот раз переписать фразу по-французски, по-русски и по-немецки. Грима поблагодарил заступника, а Сашка Волгин пообещал помочь с наказанием.
Гедимин начал восхвалять Николая I как благодетеля народа. Гимназисты отвечали насмешливыми замечаниями вполголоса. Сашка напомнил, что император оплатил долги смертельно раненого Пушкина после обещания поэта исповедаться и причаститься.
Алесь вспомнил, как Сашка и другие мальчики составили шуточную родословную Гедимина с нерусскими предками. Волгин подделал почерк учителя в письме, где тот будто бы признавался в приверженности католичеству. Письмо и родословную послали виленскому попечителю. Тот поверил и вызвал Гедимина на бурное объяснение; виновников розыгрыша так и не нашли.
Тем временем Гедимин дошёл до рассказа о смерти Николая. Он уверял гимназистов, будто император лежал под простым солдатским плащом и завещал наследнику: «Учись умирать». Учитель расплакался и повторил эти слова как завет всем слушателям. Матей Бискупович тихо ответил:
— Научимся, — тихо произнес Матей Бискупович. — И не захотим, так научат.
Падение Севастополя и легенда о смерти царя[ред.]
Через три месяца бомбы продолжали падать на Севастополь и его бухту. Защитники сдали Малахов курган и оставили город. Рассказчик видел в поражении расплату за десятилетия подавления всего молодого и смелого: страх и наказания не могли заменить свободную армию людей, уверенных в будущем своей страны.
Рассказчик утверждал, что приписанные Николаю последние слова придумали позднее, чтобы приучить людей безропотно погибать. По изложенной им версии, император, разочаровавшись в своём царствовании, потребовал яда у лейб-медика Манта. Тот беспрекословно исполнил приказ. Затем царь испугался смерти и попросил противоядия, но Мант развёл руками: он дал верный и быстродействующий яд.
Из этой смерти, как считал рассказчик, потомки и историографы создали величественную легенду, вместо того чтобы извлечь урок из гибели самого царя и множества других людей.
Вежа о смене власти[ред.]
Раньше, когда Алесь ещё мало понимал в происходящем, он спросил старого Вежу, что будет, если царь умрёт.
Вежа сравнил вопрос с мужицким анекдотом: на вопрос о смерти Бога в нём отвечали, что останется святой Никола. А потом Вежа сказал Алесю о царской власти:
— Найдется кто-то на нашу шею.