Колосья под серпом твоим (Короткевич)/Книга 1/Глава 20
из цикла «Колосья под серпом твоим. Книга 1»
Деление пересказа на разделы — условное.
Море и взросление[ред.]
Рассказчик писал на берегу моря, лёжа на горячем камне у Карадага. Солёные брызги долетали до бумаги, вокруг лежала сухая земля, а в прозрачной воде мелькали рыбы и бегали крабы.
Он думал о Днепре и других реках, которые несут в море всё встреченное на своём пути. Жизнь дорогого ему мальчика Алеся казалась ему таким же ручейком. Впереди у мальчика были испытания, но рассказчик считал, что ему пора увидеть цель своего пути: это сделало бы его жизнь и легче, и труднее.
Так как, повидав море, человек перестает быть ребенком, человек становится человеком.
Алесь приучил коня к выстрелам[ред.]
Рассказчик вернулся к событиям из жизни Алеся. Пока его дед, старый князь Вежа, три дня отсутствовал на губернском дворянском съезде, мальчик изучал оставленные им книги о родословных и гербах.
Днём Алесь приучал своего пугливого коня Тромба к выстрелам. Он щёлкал пастушьим кнутом, знакомым коню с детства, и после каждого щелчка давал ему сахар.
Затем мальчик стал стрелять из пистолета одновременно со щелчком. Испуганный Тромб убегал, но Алесь не связывал его и вновь подманивал сахаром. Постепенно конь привык к выстрелам рядом с собой. Когда же хозяин выстрелил верхом, Тромб сначала сбросил его, а после второго выстрела только дрожал.
Возвращаясь вечером, дед увидел, как Алесь скачет ему навстречу и стреляет в воздух. Конь больше не вздрагивал. Мальчик остановился у кареты и ещё раз выстрелил; поражённый князь понял, чего добился внук.
Разговор о забытой стране[ред.]
Вечером в библиотеке Алесь спросил деда о съезде. Раздосадованный князь бранил Доробковичей и других дворян: по его мнению, они не заботились ни о крестьянах, ни о своей земле. Ефросинья Глебовична, плёвшая кружева, упрекнула его за брань.
Затем Алесь спросил о словах «Великая», «Малая» и «Белая Русь» в старом царском титуле. Дед объяснил, что это названия разных земель: Малой Русью называли южный край с Киевом и Полтавой, а Белой — в том числе Приднепровье, Полесье и Минщину.
Алесь заключил, что они жители Белой Руси, но дед возразил: они приднепровцы, а старое название забыто. Вежа вспомнил, что встречал его в древних документах, и нашёл упоминание в семейной книге. По его словам, название было давно запрещено; он посоветовал внуку думать о нынешнем дне.
Князь говорил, что приднепровское дворянство утратило силу, ум и честь, а край вымирает. Он привёл в пример обедневшие города и Суходол, где в этом году умерло на 118 человек больше, чем родилось. Прежде среди горожан и крестьян было больше грамотных; теперь же, по мнению деда, люди голодали из-за жадного и глупого начальства.
Алесь вспомнил слова отца в усыпальнице о том, что у других есть имя, а у них остались лишь могилы. Теперь мальчик возразил этой мысли:
Есть имя. Не одни могилы. Имя тоже есть, забытое, устаревшее. Но ведь есть.
Дед не стал спорить, но отправил внука спать. Уходя, Алесь с особенным чувством погладил лист с длинным царским титулом.
Возвращение к морю[ред.]
Рассказчик вновь обратился к морскому берегу. Однажды после заката он спускался со Святой горы к бухте. При свете поднимающейся луны он проходил мимо овечьих отар и заброшенных каменных строений и думал, как бедны были люди, ожившие под его пером, несмотря на своё богатство.
Среди лунных руин его охватило счастье: он знал, что за тесниной его ждёт море. Выйдя из неё, он услышал прибой и увидел лунный свет на воде. Даже когда море было не видно, он жил его присутствием: ночной шум за окнами сначала напоминал ему холодную осень, но затем он узнавал море и улыбался.