Знак беды (Быков)/Глава 17
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусский хутор, осень 1941 года. На хуторе Петрока Богатьки стояли немцы. Однажды ночью часовой застрелил глухонемого пастушка Янку, который непонятно зачем пришёл на хутор.
Утром немцы стали собираться и уезжать. Приехал полицай Гуж, которого офицер похвалил за какую-то услугу. Немцы погрузили имущество и уехали, но вместо них остались полицаи Гуж и Колонденок. Гуж обвинил Петрока и его жену Степаниду в связях с партизанами и приказал Петроку идти на работу — доделывать мост через реку.
Петрок с Колонденком отвезли тело убитого Янки на телеге и поехали к месту работ. В песчаном карьере возле большака Петрок весь день копал песок вместе с другими мужиками из окрестных деревень. Полицай Колонденок жестоко охранял их: когда старик Дубасей попытался отлучиться в лес по нужде, Колонденок выстрелил над его головой и заставил вернуться.
Ты принеси скрипку, — слабым голосом сказал он жене. — Скрипку? Зачем? Что ты, играть будешь? — Отыгрался уже... Он не сказал ничего больше, и она пошла с лучинкой в истопку, откуда вскоре принесла скрипку...
Вечером измученный Петрок вернулся домой. Немцы освободили хату, и Степанида всё прибрала. Петрок понял, что если так будет продолжаться, он не выживет, и решил действовать. Он взял скрипку и отправился через овраг в Загрязье к мастеру Тимке Рукатому, который мог изготовить самогонный аппарат — единственное средство задобрить полицаев.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Убийство Янки и отъезд немцев[ред.]
Осенним утром немногочисленный род выселковских Гончариков окончательно пресёкся. Возле скамейки под тыном хозяин хутора обнаружил безжизненное щуплое тело подростка.
Он был ошеломлён случившимся и не мог понять, как немой пастушок оказался ночью на хуторе и за что его убили. Его жена в оцепенении сидела на своём топчане у окна, не в силах вымолвить ни слова.
Немцы собирались уезжать, деловито паковали вещи и не обращали внимания на убитого.
Петрок даже боялся глянуть туда, под тын, где лежало худенькое тело подростка... Застрелили и бросили. Но за что? Конечно, глухонемого убить нетрудно — окрика часового он не слышит, сказать ничего не может.
Вскоре на хутор приехали полицаи, и немецкий офицер, вместо ожидаемых побоев, похвалил одного из них перед отъездом.
Допрос полицаев о партизанах[ред.]
Едва немецкая колонна покинула двор, как на усадьбе остались новые хозяева. Вместе с одним полицаем на телеге прибыл другой, вооружённый и мрачный.
Главным среди них был человек в кожанке, который сразу же начал вести себя нагло и по-хозяйски.
Он обвинил хозяина хутора в связях с бандитами и устроил допрос, пытаясь выяснить, приходил ли партизан Космачев. Жена Петрока твёрдо отвечала, что никого не видела. Не добившись признания, полицай приказал погрузить тело мальчика на воз.
Петрок с Колонденком кое-как подняли окоченевшее тело Янки, перевалили через борт в телегу. Колонденок слегка забросал его сеном, хотя всё равно было видно, что в телеге лежит убитый... Петрок подумал, что теперь-то они уедут...
Принудительная отправка на работы[ред.]
Однако уезжать одни полицаи не собирались. Гуж приказал Петроку отправляться вместе с ними на принудительные работы по ремонту моста. Старик понимал, что сопротивляться бесполезно, и покорно побрёл вслед за телегой, в которой лежал убитый пастушок.
Куда было удирать? Он ведь человек слабый, зависимый и всю жизнь вынужден был делать то, что ему скажут. Ведь у них сила, а что осталось у него? Пара натруженных рук, ревматизм в ногах и шестьдесят лет за плечами...
Размышляя о побеге, он осознавал безысходность своего положения. Здесь был его дом, здесь прошла вся жизнь, и теперь ему приходилось подчиняться грубой силе, чтобы выжить.
Каторжный труд в песчаном карьере[ред.]
До моста они не доехали, остановившись у песчаного карьера в сосняке. Там уже трудились мужики, среди которых Петрок узнал своего знакомого.
Гуж устроил разнос за медленную работу и уехал, оставив Колонденка надзирателем. Петрок спустился в яму и начал копать, быстро выбившись из сил. Когда он попытался передохнуть, надзиратель тут же пригрозил оружием.
Ну и гад! — подумал Петрок. — Почему его мать не придушила малого? Ведь он хуже, чем Гуж. С тем хоть поругаться можно, как-то оправдаться, а этот, чуть что, сразу за винтовку... Накопав воза четыре, Петрок с трудом выпрямился.
Вскоре к карьеру подъехал ещё один возчик, земляк Петрока.
Он сдержанно поздоровался и принялся за работу, громко заявив, что нужно помогать немецкой армии. Петрок не знал, верить ли ему, помня о скрытности и хитрости соседа. Работа продолжалась до изнеможения. Петрок опасался снова заболеть воспалением лёгких, как когда-то на лесозаготовках. Тогда его спасла больница, но теперь лечить его никто бы не стал — надзиратель просто пристрелил бы больного как саботажника. Игнат Дубасей пожаловался, что их забрали на работы, потому что нечем было откупиться, намекая на силу самогона при новой власти. Старик попросился отойти по нужде в лесок, но Колонденок запретил ему покидать яму. Когда Игнат всё же попытался вылезти, полицай выстрелил поверх его головы, до смерти напугав старика. Петрок с ненавистью думал о Колонденке. Он вспомнил, как в детстве этот полицай воровал колбасу по чердакам, за что был жестоко избит, и теперь, казалось, мстил всему миру за свои детские обиды, наслаждаясь властью над беззащитными людьми.
Решение обменять скрипку на самогонный аппарат[ред.]
К вечеру вернулся пьяный Гуж и распустил работников по домам. Петрок, совершенно обессиленный и голодный, едва доплёлся до хутора. Он осознал, что в таких условиях долго не протянет и смерть совсем близко.
Он понял, что если так будет и дальше, то на жизнь рассчитывать нечего, придётся загнуться... Хотя боязно было помирать, хотелось ещё пожить. Хотя бы затем, чтоб посмотреть, как наконец дадут этим под зад...
Дома было тепло, жена натопила печь, но Петрок не стал есть и отдыхать. Он понял, что для выживания при новой власти нужна твёрдая валюта — самогон. Петрок попросил жену дать ему скрипку. Ничего не объясняя, он отправился в ночь через поле в соседнюю деревню Загрязье к мастеру.
Петрок твёрдо решил выменять свой любимый инструмент на змеевик для самогонного аппарата, надеясь этим спасти себя и Степаниду от гибели.