Земля под белыми крыльями (Короткевич)/Сквозь дым столетий/Первые ласточки, или Путешествие Энея
из цикла «Земля под белыми крыльями»
Деление пересказа на разделы — условное.
В первой половине XIX века появились первые признаки возрождения белорусской литературы: анонимная поэма «Энеида наизнанку», а к середине века — «Тарас на Парнасе».
Анонимная «Энеида» и её возможные авторы[ред.]
Белорусская «Энеида» возникла под влиянием поэмы Вергилия и шутливых переделок Котляревского и Осипова, но осталась самостоятельным, глубоко национальным произведением. Многие исследователи считали её автором отставного полковника В. П. Равинского.
Равинский происходил из Смоленской губернии, за Бородино получил золотую шпагу и писал комедии и стихи. Другие исследователи связывали происхождение поэмы с Витебском и называли её автором местного чиновника И. А. Маньковского. По мнению Короткевича, произведение получилось живым, озорным и по-настоящему народным.
Лесник Тарас попадает на Парнас[ред.]
Новую ступень белорусской поэзии Короткевич увидел в «Тарасе на Парнасе». Её герой, лесник Тарас, отправился на охоту за тетеревами. Ружьё дало осечку, и, спасаясь от медведя, он упал в яму и очутился в чудесной стране.
Мальчик с луком, Амур, указал ему дорогу на Парнас. У горы Тарас увидел толпу литераторов, теснившихся на пути наверх. Среди них кричал Булгарин, которого Короткевич назвал доносчиком, противником Пушкина и агентом политического сыска. Булгарин требовал пропустить его и грозил другим газетной бранью:
«Помалу, братцы, не давите
Мой фельетон вы и „Пчелу“,
Меня же самого пропустите
И не держите за полу!»
Затем толпа расступилась перед Пушкиным, Лермонтовым, Жуковским и Гоголем. Тарас тоже пробрался наверх и увидел богатый двор со скотиной и хозяйственными постройками. Боги жили большой семьёй: обували друг друга, стирали одежду, дрались и шутили.
За обильным столом Бах пел непристойные песни, а Зевс напился. Потом начались танцы. По словам Короткевича, под обликом богов здесь появились здоровые, красивые, сытые и свободные молодые люди. В поэме Венера вышла плясать «метелицу»:
Взяв платочек,
Венера пошла плясать «метелицу».
Красиво, стройно сверх всякой меры,
Пером не описать.
Тарас плясал ещё лучше богов и заставил их удивляться. В этой сцене автор очерка увидел народную мечту о красоте и достойной жизни. Поэма оставалась любимой у белорусов, многие знали её наизусть.
Судьба поэта-крепостного[ред.]
Рядом с анонимными произведениями возникала и литература известных авторов. В 1828 году жители местечка Крошин возле Барановичей восстали против пана; после прибытия войск среди наказанных оказался кузнец. Его сын, крепостной поэт Павлюк Багрим, был отдан в солдаты за тетради патриотических стихов против крепостного права.
Тетради так и не нашли. В отличие от Тараса Шевченко, за которого пытались заступаться влиятельные знакомые, Багрим не имел защитников и провёл в казармах полные двадцать пять лет. Вернувшись в Крошин, он работал кузнецом; в местном костёле сохранилась выкованная им люстра с цветочными бутонами и летящими жаворонками.
От его литературного наследия дошло лишь стихотворение «Заграй, заграй, хлопча малы». Короткевич услышал в нём протест против крепостничества, скорбь и человечность; судьба Багрима напомнила ему о множестве других безвестно погибших дарований.
Запреты и тайное распространение книг[ред.]
Короткевич писал, что указом Николая I от 18 июля 1840 года было запрещено слово «Беларусь», а после 1863 года — издание книг на белорусском языке. Книгоноши тайно приносили изданные за границей книги, пряча их в коробах. Им грозила смерть: по ним было приказано стрелять, но они продолжали свой путь.
Положение читателей и тех, кто рисковал ради книги, Короткевич передал словами белорусского апокрифа:
«Истинно говорю вам: счастлив тот, кто имеет в доме свою книгу своими словами. И истинно также, что тот, кто имеет, — не ценит, а тот, кто не имеет, — проливает свою кровь за одно слово».