Заблудшие (Чехов)
из цикла «Пёстрые рассказы»
Деление пересказа на разделы — условное.
Ночью, когда на деревенской колокольне пробил час, два присяжных поверенных вышли из леса к дачам. Они были в хорошем настроении и слегка пошатывались после пятнадцати километров пешком от полустанка. Пётр Козявкин вёл приятеля к себе.
Его гость Алёша Лаев едва держался на ногах, хотел пить и мечтал поскорее лечь спать.
Ожидание домашнего приёма[ред.]
Козявкин обещал гостю ужин и вино, а о сне велел пока забыть. Он с удовольствием представлял, как жена Вера встретит его, накормит и приветливым взглядом заставит забыть усталость и судебные дела. На жалобы Лаева он отвечал, что они уже пришли.
Приятели остановились у дачи с тёмными окнами. Козявкин решил, что Вера уже легла, открыл тростью окно и забросил внутрь крылатку с портфелем. Затем он запел жене серенаду, но закашлялся и попросил её велеть служанке Аксинье отпереть калитку.
Ответа не было. Козявкин то ласково уговаривал жену подняться, то сердился, считая, что она нарочно заставляет его шуметь. Лаев предположил, что Вера спит. После неудачной попытки влезть в окно Козявкин велел приятелю подсадить его и исчез в тёмной комнате.
Козявкин в чужом птичнике[ред.]
Из комнаты послышались шорох, хлопанье крыльев и куриный крик. Козявкин испачкал руку, а затем обнаружил множество птиц; две курицы вылетели через окно на улицу. Наконец он признался Лаеву:
– Алеша, да мы не туда попали! – говорит Козявкин плачущим голосом. – Тут куры какие-то… Я, должно быть, обознался…
Лаев торопил приятеля: он умирал от жажды и боялся, что их примут за воров. Но Козявкин не мог уйти без крылатки и портфеля. Спички лежали в крылатке, а у Лаева их не было, поэтому искать вещи приходилось на ощупь среди тряпья. В темноте индейка клюнула Козявкина в щёку.
Лаев возмутился: если бы он знал, чем кончится поездка, то остался бы дома. Пока Козявкин возился внутри, над головой гостя пролетел петух. Лаев сел на камень и прождал около двадцати минут. Приятель сообщил, что было нашёл портфель, но снова потерял его.
Куриный крик становился всё громче, птицы вылетали из пустой дачи и кружились во тьме. Испуганный и измученный Лаев мысленно бранил хозяина, обещавшего ему угощение, а вместо того заставившего идти пешком и слушать кур. Положив голову на свой портфель, он задремал. Сквозь сон он услышал, как Козявкин торжественно объявил, что нашёл портфель и теперь отыщет крылатку.
Хозяева узнают о ночном госте[ред.]
Лаев проснулся от собачьего лая, смешанного с кудахтаньем. Кто-то задавал ему вопросы, через его голову лезли в окно, а рядом стояла женщина с фонарём. Козявкин пытался объясниться с людьми и предъявил визитную карточку, назвав себя присяжным поверенным и кандидатом прав.
Хозяин птиц ответил, что карточка ему не нужна: незваный гость разогнал кур и подавил яйца, из которых вот-вот должны были вылупиться индюшата. Козявкин возражал, что его не смеют удерживать, и утверждал, что здесь его дача и все его знают.
Местные жители не признали Козявкина и сказали, что за ним приедет урядник — полицейский служитель. Когда же он заявил, что уже пятый год живёт летом в Гнилых Выселках, ему объяснили его ошибку:
– Эва! Нешто это Выселки? Здесь Хилово, а Гнилые Выселки правее будут, за спичечной фабрикой. Версты за четыре отсюда.
Козявкин понял, что пошёл не той дорогой. Среди человеческих и птичьих криков и собачьего лая он продолжал протестовать, обещал заплатить за ущерб и угрожал дать узнать, с кем имеют дело. Постепенно голоса стихли; Лаев почувствовал, что его треплют за плечо.