Грозовой перевал (Бронте)/Глава 25
из цикла «Грозовой перевал»
Краткое содержание главы[ред.]
Эллен Дин рассказывала мистеру Локвуду о событиях прошлой зимы и замечала, что через год ей неожиданно пришлось открыть их постороннему человеку. Она предполагала, что Локвуд может полюбить Кэтрин Линтон, поскольку его оживляли разговоры о девушке и он попросил повесить её портрет над камином.
Локвуд признал, что Кэтрин могла бы ему понравиться, но не хотел рисковать спокойствием и напомнил, что его настоящий дом находится в мире городской суеты. Он попросил продолжить рассказ и спросил, подчинилась ли Кэтрин распоряжениям отца.
Эллен ответила, что Кэтрин подчинилась, потому что любовь к отцу оставалась её главным чувством. Эдгар говорил с дочерью мягко и без гнева, понимая, что вскоре может оставить её среди опасностей, а его наставления станут для неё единственной опорой.
Эдгар попросил Эллен честно оценить его племянника Линтона: он хотел знать, изменился ли юноша к лучшему и способен ли исправиться с возрастом. Эллен считала Линтона болезненным и сомневалась, что он доживёт до совершеннолетия, но допускала, что Кэтрин сможет направлять его, если не будет чрезмерно терпеливой.
Размышляя у окна, Эдгар смотрел на церковь и кладбище Гиммертона. Он признался, что прежде молился о скорой смерти, а теперь боялся её, потому что не хотел покидать любимую дочь. Воспоминания о счастливой жизни с Кэти смешивались у него с желанием покоиться рядом с её матерью.
Эдгар не возражал бы против брака Кэтрин с Линтоном, если бы юноша мог утешить её после его смерти. Но он подозревал, что Линтон может оказаться лишь орудием Хитклифа. Тогда Эдгар считал своим долгом не отдавать дочь недостойному человеку, даже если из-за этого ему пришлось бы видеть её печальной до конца своей жизни.
Эллен обещала, что после смерти Эдгара останется для Кэтрин другом и наставницей. Она верила, что девушка не станет сознательно поступать дурно и что исполнение долга в конце концов принесёт ей награду.
Наступила весна, но Эдгар не выздоровел. Он снова начал гулять с дочерью по своим землям, и Кэтрин приняла это за признак поправки, хотя румянец и блеск глаз могли быть следствием болезни. В день её семнадцатилетия Эдгар из-за дождя не пошёл на кладбище, хотя обычно совершал туда прогулки.
Эдгар снова написал Линтону и выразил желание увидеть его. Линтон был слишком слаб, чтобы прийти, а Хитклиф запретил ему посещать Мызу. В ответе юноша просил дядю не разлучать его с Кэтрин и надеялся встретить Эдгара на прогулке, чтобы лично добиться разрешения на свидание.
В письме Линтон утверждал, что не просит разрешать Кэтрин приходить к нему, но хотел хотя бы иногда встречаться с ней на дороге к Грозовому Перевалу под присмотром Эдгара. Он ссылался на то, что они не сделали ничего дурного, и уверял, что отличается от своего отца, хотя признавал собственные недостатки.
Эдгар сочувствовал племяннику, но не мог сопровождать дочь из-за слабости. Он разрешил Линтону продолжать переписку и посылал ему советы и утешение. Хитклиф проверял каждую строку писем сына, поэтому Линтон скрывал личные страдания за жалобами на разлуку с Кэтрин и настойчиво добивался свидания.
Кэтрин и Линтон в конце концов убедили Эдгара разрешить им раз в неделю гулять вместе в окрестных полях под надзором Эллен. Эдгар надеялся, что брак с наследником земель поможет дочери сохранить или вернуть владения семьи, и не знал, что Линтон угасает почти так же быстро, как он сам. Позже Эллен поняла, что Хитклиф заставлял умирающего сына изображать настойчивость, стремясь любой ценой осуществить свои жестокие и корыстные замыслы.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Я часто молился, – заговорил он как бы сам с собой, – чтобы скорее наступило то, чего уже недолго ждать; а теперь я отшатываюсь, я страшусь. Мне думалось, память о часе, когда я шел женихом...
Что могу я сделать для Кэти? И как мне покинуть ее? Я бы нисколько не думал о том, что Линтон – сын Хитклифа, ни о том, что он отнимает ее у меня, – если бы только он мог утешить ее, когда меня не станет!
Я не прошу, – писал мальчик, – чтобы ей разрешили приходить сюда. Но неужели я не увижу ее никогда, потому что мой отец запрещает мне ходить в ее дом, а вы запрещаете ей приходить в мой?
Я прошу вас – хоть изредка выезжайте с нею на дорогу к Перевалу; дайте нам возможность обменяться иногда в вашем присутствии несколькими словами! Мы ничего не сделали такого, за что нас надо было бы разлучить;