Грозовой перевал (Бронте)/Глава 2
из цикла «Грозовой перевал»
Краткое содержание главы[ред.]
В холодный и сырой день Локвуд сначала решил остаться дома, но из-за дыма в своей комнате всё же отправился в Грозовой Перевал. Он прошёл около четырёх миль, а у ворот поместья уже начал падать снег.
У входа Локвуд не смог открыть цепь и долго стучал в запертую дверь. На его зов откликнулся Джозеф, который сообщил, что хозяин находится на овчарне, а молодая хозяйка всё равно не откроет. Локвуд счёл обитателей дома невежливыми, но решил войти любой ценой.
Вскоре появился молодой мужчина с вилами и провёл его через прачечную и хозяйственный двор в тёплую комнату. Там Локвуд увидел юную хозяйку, о существовании которой прежде не подозревал. Она молча смотрела на него, не предлагая сесть и не проявляя гостеприимства.
Пытаясь завязать разговор, Локвуд заговорил о плохой погоде, собаке Юноне и лежавших в кресле мёртвых кроликах. Молодая женщина отвечала коротко и презрительно. Когда она попыталась достать чайницы, Локвуд предложил помощь, но она резко отказалась и сама взяла их с камина.
Локвуд внимательно рассмотрел хозяйку: это была очень юная, красивая девушка примерно семнадцати лет с тонкой фигурой, светлыми волосами и холодным, почти безнадёжным взглядом. Молодой мужчина в потёртом кафтане казался одновременно работником и свободным хозяином дома, поэтому Локвуд не мог понять его положения.
Когда пришёл Хитклиф, Локвуд с напускной весёлостью объяснил свой визит и попросил укрытия от бурана. Хитклиф удивился его прогулке в такую погоду и предупредил, что на болотах легко заблудиться, но отказался дать проводника или отпустить с ним кого-нибудь из работников.
За ужином Локвуд попытался представить отношения в доме благополучными и назвал спутницу Хитклифа любезной леди. Хитклиф язвительно пояснил, что его жена умерла. Затем выяснилось, что молодая женщина была вдовой покойного сына Хитклифа, а молодой мужчина не был его сыном.
Молодой мужчина назвался Гэртоном Эрншо и резко потребовал уважать его имя. Хитклиф подтвердил, что Гэртон не является его сыном, а Локвуд понял, что ошибся в догадках о родстве обитателей дома. Ужин проходил в тяжёлом молчании и враждебной атмосфере.
Снег усилился, быстро стемнело, и Локвуд понял, что без проводника не доберётся до Мызы Скворцов. Хитклиф велел Гэртону загнать овец под навес, но на просьбы гостя о помощи никто не ответил. Джозеф стал ругать молодую хозяйку за безделье и упомянул её мать.
Девушка ответила Джозефу угрозами и притворилась колдуньей. Она заявила, что может наслать на старика порчу, показала книгу о чёрной магии и сказала, что сделала восковые и глиняные изображения всех обитателей дома. Испугавшись, Джозеф ушёл, читая молитвы.
Локвуд попросил молодую хозяйку объяснить дорогу, но она посоветовала ему возвращаться тем же путём и отказалась помогать. Хитклиф также не предоставил ему комнаты или проводника, предложив в случае ночёвки разделить постель с Гэртоном или Джозефом.
Оскорблённый Локвуд выбежал во двор. Гэртон хотел проводить его, но Хитклиф запретил это, после чего началась ссора. Джозеф обвинил Локвуда в краже фонаря и натравил на него собак Клыка и Волка. Псы сбили гостя с ног, а Хитклиф и Гэртон смеялись над ним. Зилла наконец вмешалась, облила Локвуда холодной водой и отвела в дом. Из-за слабости и головокружения он был вынужден остаться на ночь; после стакана водки Зилла повела его спать.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Его обитатели так негостеприимны, такие невежи, что их стоило бы на всю жизнь засадить в одиночку. Я, во всяком случае, не стал бы днем держать дверь на запоре. Но все равно я войду!
О, превосходно! Вы хотели сказать, что ее дух взял на себя роль ангела-хранителя и оберегает благополучие Грозового Перевала теперь, когда ее тело покоится в земле! Не так ли?
А не боишься ты, что всякий раз, как ты поминаешь дьявола, он может утащить тебя живьем. Ты лучше меня не раздражай, старик, или я испрошу для тебя его особой милости, и он заберет тебя к себе.
Едва я отворил калитку, два косматых чудища защелкали зубами, подбираясь к моему горлу, и сбили меня с ног – свет погас, а дружный хохот Хитклифа и Гэртона довел до предела бешенство мое и унижение.