Грозовой перевал (Бронте)/Глава 1
из цикла «Грозовой перевал»
Краткое содержание главы[ред.]
В 1801 году мистер Локвуд поселился на Мызе Скворцов и отправился нанести визит своему единственному соседу, владельцу Грозового Перевала мистеру Хитклифу. Локвуд считал окрестности прекрасным и почти недоступным для светской суеты местом, подходящим для человека, предпочитающего уединение.
У ворот Хитклиф встретил нового жильца настороженно и недоверчиво. Он молча подтвердил своё имя, резко заявил, что Мыза Скворцов принадлежит ему, и пригласил Локвуда войти таким тоном, будто скорее прогонял его. Именно эта холодность заинтересовала гостя, которому захотелось ближе узнать человека, казавшегося ещё более нелюдимым, чем он сам.
Хитклиф велел старому слуге Джозефу принять лошадь и принести вино, после чего провёл Локвуда во двор. Гость заметил запущенность усадьбы: между каменными плитами росла трава, а живая изгородь, по его предположению, почти не подстригалась. Джозеф помог ему спешиться и недовольно пробормотал религиозное восклицание.
Жилище называлось Грозовым Перевалом, потому что стояло на открытом возвышенном месте и было беззащитно перед непогодой. Силу северного ветра выдавали чрезмерно наклонённые ели и чахлый терновник, вытянутый в одну сторону. При этом дом был построен прочно: узкие окна глубоко уходили в стены, а углы защищали большие каменные выступы.
Перед входом Локвуд рассмотрел гротескные барельефы над дверью. Среди облупившихся изображений грифонов и бесстыжих мальчиков он разобрал дату «1500» и имя «Гэртон Эрншо». Хитклиф не стал объяснять происхождение этих деталей и нетерпеливо повёл гостя внутрь.
Одна ступенька вела прямо в общую комнату, которая обычно одновременно служила кухней и столовой. На дубовых полках стояли оловянные блюда, серебряные кувшины и кубки; деревянное сооружение под крышей было завалено овсяными лепёшками и увешано окороками. У камина лежали старые ружья и седельные пистолеты, а в разных углах находились собаки.
Локвуд заметил, что Хитклиф резко отличался от своего жилища. Внешне хозяин был смуглолицым, одевался и держался как деревенский джентльмен, хорошо сложен и прям. Он оставался угрюмым и сдержанным. Локвуд предположил, что Хитклиф скрывает чувства и не любит ни открыто проявлять привязанность, ни принимать её от других, но признал, что мог приписывать хозяину собственные черты.
Рассказчик вспомнил недавнюю историю, подтверждавшую его неспособность к близким отношениям. На морском побережье он влюбился в девушку, которая сначала не обращала на него внимания. Когда она поняла его чувства и стала отвечать ему нежными взглядами, Локвуд испугался взаимности, стал холодным и замкнутым и в конце концов заставил её уехать вместе с матерью. Окружающие сочли его бессердечным, хотя настоящую причину своего поведения знал только он.
Сев у очага, Локвуд попытался погладить крупную охотничью суку. Собака оскалилась и зарычала, а Хитклиф предупредил гостя, что животное не приучено к ласке, и отогнал его. Когда хозяин спустился в погреб за Джозефом, Локвуд остался среди суки и двух крупных волкодавов.
Локвуд начал подмигивать собакам и корчить рожи, чем вызвал нападение суки. Она вскочила ему на колени, а после попытки отбросить её и отодвинуть стол вся свора бросилась на гостя. Несколько собак стали атаковать его ноги и одежду, и Локвуд был вынужден отбиваться кочергой и громко звать на помощь.
Хитклиф и Джозеф поднимались из погреба с раздражающим спокойствием. На помощь прибежала крепкая женщина из кухни, державшая сковородку. Она разогнала собак оружием и криком, после чего наконец появился хозяин. Локвуд, возмущённый негостеприимством, сравнил его собак с одержимыми свиньями и тигриным логовом.
Хитклиф ответил, что собаки не трогают человека без причины, предложил вино и спросил, не покусали ли гостя. Узнав, что Локвуд не пострадал, он усмехнулся и признал, что ни сам, ни его собаки не умеют принимать посетителей. После этого мужчины выпили за здоровье друг друга, а Хитклиф стал обсуждать достоинства и недостатки места, выбранного Локвудом для уединения.
Локвуд нашёл хозяина сведущим в разговоре об окрестностях и перед уходом объявил, что придёт снова на следующий день. Хитклиф явно не желал нового визита, но это не остановило жильца. Напротив, рядом с ещё более замкнутым соседом Локвуд почувствовал себя необычно общительным.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Во всей Англии едва ли я сыскал бы уголок, так идеально удаленный от светской суеты. Совершенный рай для мизантропа! А мистер Хитклиф и я – оба мы прямо созданы для того, чтобы делить между собой уединение.
Он и любить, и ненавидеть будет скрытно и почтет за дерзость, если его самого полюбят или возненавидят. Но нет, я хватил через край: я слишком щедро его наделяю своими собственными свойствами.
В стаде одержимых евангельских свиней злой дух едва ли был так силен, как в этих ваших собаках, сэр. Оставить с ними гостя – все равно что бросить его в тигриное логово!
Они никогда не тронут человека, если он сам ничего не тронет, – заметил хозяин, ставя передо мною бутылку и водворяя на место сдвинутый стул. – Собакам положено быть настороже. Стакан вина?
Я нашел его очень сведущим в затронутом нами вопросе и, перед тем как уйти, решился по собственному почину объявить, что завтра зайду опять. Он, как видно, вовсе не желал вторичного вторжения. Тем не менее я приду.