Вопросы и ответы (Гранин)
Мы придаём излишнюю серьёзность, значительность литературе, и от этого отодвигается куда-то в сторону жизнерадостность литературного занятия. А оно — жизнерадостное, счастливое дело. Кляня свою работу, впадая в отчаяние, мы продолжаем ощущать чудо и удивительность того, как из ничего возникает реальный мир… Чувствовать себя Творцом, Созидателем — в этом, конечно, и могущество и награда. Пробуждать чувства добрые, славить свободу, возбуждать любовь к жизни, красоте, отзывчивость к чужой беде и слабости — всё это прекрасно уживалось в русской литературе, в литературной среде с чувством величайшего долга и ответственности перед народом.
«Невыигрышной» темой была для нас с А. Адамовичем «Блокадная книга», с ней пришлось хватить немало лиха, но отступиться от неё было невозможно. Когда мы погрузились в истории, рассказанные блокадниками, мы поняли, что если не напишем это, то никто об этом не напишет, что их рассказы, может быть, так и уйдут в небытие.
Круг чтения у разных категорий читателей с годами меняется, в нём что-то замещается, что-то уходит. Но есть в нём устойчивая сердцевина, некий центр тяжести. Медленно и он тоже перемещается. Вот эта траектория его движения чрезвычайно любопытна и во многом характеризует нравственные изменения, этическую историю нашего общества.
Учителя, врачи, научные работники — слой отнюдь непривилегированных, а порой и непрестижных профессий, мир людей городских, лишённых прямых связей с природой, возможности уединиться. Тем не менее, это люди, думающие над смыслом своей будничной и монотонной работы, смыслом своего существования в этом мире, тонко чувствующие… И всё это соединено с духовностью, с красотой души, добротой…
Проблема защиты природы требует участия всех специальностей — техников, юристов, медиков — буквально всех. Но у литературы своя деликатнейшая обязанность — попробовать как-то изменить вековечные потребительские представления человека о борьбе с природой, о покорении её… Нравственные искания пронизывают судьбы многих русских писателей — Толстого, Герцена, Достоевского, Гончарова… И сегодня читатель ищет в жизни писателя этическую норму, сравнивает его героев с ним самим.