Тарас на Парнасе (Вереницын)
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусская деревня Путевище, сказочное время. Лесник Тарас отправился охотиться на тетеревов, но встретил медведя и от страха забрался на сломанную сосну.
Он поскользнулся и упал. Очнувшись в дивном месте с цветами и птицами, встретил крылатого мальчика с луком, который указал дорогу на Парнас.
У горы толпились писатели. Пушкин, Лермонтов, Жуковский и Гоголь легко прошли наверх, а Тарас пробился следом. На Парнасе боги жили как простые крестьяне: чинили лапти и сети, стирали бельё, играли в карты. Зевс грелся на печи, Венера красилась у зеркала. Служанка Геба накормила всех щедрым обедом, боги выпили и устроили пляски.
Как заиграли "поскакуху",
Тарас тогда не утерпел,
И от порога, что есть духу,
На центр избы плясать влетел.
Так стал отстукивать отопком,
Пораскрывали боги рты:
То он присвистнет, то притопнет,
То выйдет в круг для красоты.
Юпитер спросил, кто он. Тарас объяснил, что заблудился. По приказу Зевса его накормили, а зефиры на крыльях отнесли домой. С тех пор Тарас больше не ходил в чащу по ночам.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Знакомство с Тарасом и начало приключения[ред.]
В деревне Путевище жил лесник по имени Тарас — смиренный человек, который не пил водки, честно служил хозяину и охранял болота с рассвета до темноты. Он был примерным работником, никогда не врал властям и пользовался уважением.
На праздник Кузьмы-Демьяна Тарас отправился на охоту за тетеревами. Он поднялся слишком рано, ещё до первых петухов, и пошёл в лес. Увидев птицу, он выстрелил дважды, но промахнулся. Из-под ёлки вылез огромный медведь.
Падение в иной мир и путь на Парнас[ред.]
Тарас испугался и задрожал, как осина. Он решил вскочить на сломанную лесину, но поскользнулся и полетел вниз.
Вскочил, но с ходу поскользнулся,
И вниз пикирую, как птах!
Летел, летел - так звезданулся, -
Аж стало зелено в глазах!
Летел я долго или мало,
Того уже не вспомнить мне,
Но только в небе рассветало,
Как очутился на земле.
Очнувшись, Тарас вскочил на ноги и отряхнулся. Он не понимал, где оказался. Достав из кармана табакерку, он понюхал махорки, и голова прояснилась. Тарас огляделся и увидел невероятную красоту.
Ай-яй! Я-яй! Сплошные грёзы!
Как кто красу нарисовал!
Цветные краски, маки, розы,
Здесь словно платьице постлал!
И птицы есть, поют игриво,
Получше будет соловья!
Вот это да! Такое диво!
Где очутился только я?
Пока Тарас стоял с открытым ртом и дивился, откуда-то появился круглолицый мальчик в кудряшках, с луком и колчаном со стрелами за плечами.
Тарас спросил у него, куда ведёт дорога. Мальчик ответил, что дорога эта с того света и смотрит прямо на Парнас, а затем быстро улетел. Тарас пошёл по дороге с подобранной клюкой. Пройдя около девяти вёрст, он увидел гору, а под ней — толпу народа.
Толпа писателей у подножия Парнаса[ред.]
У подножия горы кишел народ, все лезли на гору, толкались и голосили, словно в школе, готовые съесть друг друга. Все таскали с собой книжки, пот тёк ручьём, они выжимали друг другу кишки, доводили писком и нытьём.
Все при себе таскают книжки,
Аж пот с иных течёт ручьём,
Друг дружке выжимают кишки,
Доводят писком и нытьём:
"Потише, братцы, не душите
Мой фельетон вы и "Пчелу",
Прошу, быстрее пропустите
И не держите за полу!
Тарас увидел седого, короткого, толстенького человека с кривой рожей, который кричал, как ошалевший. При нём был большой заплечный мешок, набитый бумагами — газетами, книжками и речами.
Рядом с ним шёл товарищ, помогавший волочить книжонки и несший грамматику, которую читают в семинариях. Кто-то ехал на гору в тарантасе — знать, Парнас уважает тех, кто на коне, а не пешком. Вдруг народ разом зашумелся и раздвинулся.
Вдруг как-то разом зашумели,
Народ раздвинулся с конца,
И, словно птицы, пролетели
Четыре добрых молодца.
Люд подобрался не таковский:
Сам Пушкин, Лермонтов, Жуковский,
И Гоголь быстро мимо нас
Прошли, как павы, на Парнас.
Тарас пихался среди других и, невероятным образом пробравшись, влез на Парнас.
В доме богов[ред.]
На вершине горы стоял новый дом, обнесённый сосновым плетнём. Во дворе ходили свиньи, коровы, козы и бараны — боги, видимо, вели хозяйство. Парнасцы играли в карты на деньги, а кто победнее — лупили в щелчки. Тарас зашёл в жилище богов и увидел там невероятное множество народа.
Среди богов царила обычная жизнь: кто-то курил трубку, кто-то пел песни. Двое богов на лавке ладили башмаки богиням, а богини в корыте мыли богам рубахи и портки.
И смотрит он: на лавке двое
Богиням ладят башмаки,
Богини же в корыте моют
Богам рубахи и портки.
Сатурн, враз лыко размочивши,
Подвиркой лапти подплетал;
По свету много походивши,
Он их богато истоптал.
Нептун на лавке чинил сети и караулил детвору, которая латала невод.
Марс мутузил Геркулеса, а тот, грубый как мишка, готов был вырвать у Марса чуб в потеху старому Зевесу.
Зевес, бросив сермягу в изголовье, лёг погреться на печь и лохматил бороду. У зеркала Венера белила лицо и мазала маслами косы.
Амур баловал с девками: то вдруг поцелует, то с головы платок сорвёт, то на гармонике сыграет, то песню пропоёт, то хитро поморгает глазом.
Пир и танцы богов[ред.]
Вдруг вся гора зашаталась: Зевес на печке повернулся, зевнул, потянулся и сказал, что пора есть. Служанка Геба проворно налила спиртное в чарки и с размаху бухнула на стол огромную буханку хлеба.
Боги со всего неба собрались вокруг стола, как тараканы возле хлеба. Геба начала носить еду из печи.
Сперва поставила капусты,
Потом со шкварками кулеш,
На молоке суп мясопустный
Сготовлен, сколько хочешь ешь.
Вершки, кисель весьма студёный,
И каши, сало, чтоб текло,
Ещё гусятины тушёной,
Еды - полнёхоньким-полно.
Когда Геба внесла колбасы и блинов овсяных в решете, у Тараса повисли слюни и заурчало в животе. Боги стали пить водку, наливая из сосуда с горлышком прямо в рюмки. Напившись, они запели. Бах спьяну голосил припевки, от которых девки застыдились. Зевес набрался так, что носом землю чуть не рыл, глазами хлопал и качался.
Боги устали, поев и выпив от души. Но когда заиграли в дудку, богини стали танцевать. Венера, красная, пышная и круглолицая, в золотой понёве с лентами в косе, пошла плясать «Метелицу». Амур, махнув стопарика, играл на дудке и пел песни девкам. Нептун с наядой плясал вприсядку «казачок», как молодец нарядный. Сам Юпитер с богиней Вестой пустился в танец, засунув руки за ремень. Марс скакал с нимфами до пота, играл в пятнашки и шалел. Каждый бог так разыгрался, что невозможно было удержать.
Пляска Тараса и возвращение домой[ред.]
Когда заиграли «поскакуху», Тарас не утерпел и что есть духу влетел на центр избы плясать. Он так отстукивал каблуком, что боги пораскрывали рты: то он присвистнет, то притопнет, то выйдет в круг для красоты. Юпитер удивлялся и бил в ладони под дуду. Когда он поравнялся с Тарасом, то остановил его и спросил, откуда он и кто такой.
Скажи, откуда ты, приятель?
Зачем пришёл на наш Парнас?
И кто такой? Ужель писатель?"
"Нет, пане бог, - сказал Тарас, -
Простой лесник из Путевища,
С рассветом вышел со двора,
Полдня как к вам попал в жилище...
Тарас попросил отослать его домой, сказав, что прилично оголодал, походив по горе Парнасской. Зевес кивнул, и Геба мигом налила ему в миску крупени и подала краюху хлеба. Похлебав супа из проса, Тарас поклоном поблагодарил всех, повязал мешок за плечи и решил, что пора домой. Но вдруг зефиры подхватили его за руки и ноги и, словно птицы, потащили через Парнас. Они несли его на крыльях, как ветер, и вернули в тот лес, что был его родным. Тарас увидел дивный вечер и молодой месяц на небе.
С тех пор Тарас средь тёмной чащи не ходил с ночи до зари и не мешал, если тащили из лесу брёвна. Так вот что видел лесник Тарас, к богам забравшись на Парнас.