Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 36
из цикла «Сердце на ладони»
Краткое содержание главы[ред.]
Славик не спал после событий предыдущего дня и утром решил не идти на завод, хотя формально его ещё не уволили. Он долго лежал в постели, мучаясь тревогой и стыдом. Встретив сестру Иру, он из злости сообщил, что прочитал её дневник, и назвал его содержание сентиментальной чушью.
Ира неожиданно для него резко ответила, назвала брата подонком и открыто призналась, что любит человека, который не отвечает ей взаимностью. Она защищала своё чувство и утверждала, что любовь приносит ей счастье, хотя сама плакала. Славик понял, что жестоко обидел сестру, впервые попросил у неё прощения и почувствовал стыд за свою насмешку.
Их мать Валентина Андреевна была тронута признанием дочери и примирением детей. Она одновременно переживала боль Иры и радовалась тому, что Славик стал взрослее и чутче. Чтобы закрепить перемирие, мать поручила детям подготовиться к Новому году: Славик должен был купить ёлку, а Ира — игрушки, поскольку вечером ожидались гости.
Славик обрадовался возможности выйти из дома и отвлечься, но мысли о заводе не отпускали его. Он понимал, что мог бы вернуться, однако после пропуска смены сделать это стало ещё труднее. Расставание с бригадой причиняло ему боль, потому что он освоил профессию, привык к товарищам и начал любить работу.
Герой вспоминал прежнее презрение к «обычной» работе и к людям, которые не соответствовали его представлениям о собственной исключительности. Теперь он отвергал прежнюю позу циника и сверхчеловека. Ему хотелось быть простым слесарем-сборщиком, таким же, как Костя, Вареник, Лопатин, Тарас и даже Ходас, со всеми человеческими достоинствами и слабостями.
Славик мечтал об обыкновенном счастье и о любви Маши. На площади он увидел продавщицу ёлок, сначала раздражённо обругал её товар, но её добродушие, рассудительность и спокойное отношение к жизни успокоили его. Он купил ёлку и попытался оставить тревоги в старом году, надеясь начать новый год без прошлого.
Вскоре сзади его за ёлку потянула Маша. Встреча обрадовала Славика, и они пошли рядом, неся купленные деревья. Когда Маша должна была уйти, он признался ей в любви. Маша не стала смеяться, но сообщила, что выходит замуж за Тараса, назвала себя слишком взрослой для Славика и похвалила Тараса как замечательного человека.
Признание Маши стало для Славика сокрушительным ударом. Он почувствовал, что потерял сразу и Машу, и бригаду, и прежние жизненные опоры. Бросив ёлку, он бесцельно бродил по городу, раздражался на счастливых людей и искал возможность скрыться от всех.
У редакции Славик увидел отцовский «москвич» и решил уехать из города. Он давно носил с собой запасные ключи, хотя отец запретил ему водить машину и отобрал любительские права. Славик угнал автомобиль средь бела дня, вызвав в редакции переполох и срочное обращение в милицию.
Сначала он осторожно прошёл городской контроль, но за городом резко увеличил скорость. Он мчался по скользкой дороге, заставляя встречных водителей сворачивать, и проскочил мимо автоинспектора. Сведения о номере машины быстро передали на милицейские посты, и за беглецом началась широкая погоня.
Славик воспринимал преследование как азартную игру. Он намеренно шёл на столкновение с милиционерами, провоцировал их и радовался, когда им приходилось отскакивать или съезжать в кювет. Начальник районной милиции предположил, что водитель пьян, и хотел не допустить его гибели, но один из преследователей, задетый страхом и унижением, продолжил гонку.
На крутом спуске к реке Славик наконец испугался, что не удержит машину и провалится под лёд. Он нажал на тормоз, однако автомобиль вышел из-под контроля, резко закружился и оторвался от земли. В финале фрагмента «москвич» вместе с Славиком взлетел по спирали, а под ним стремительно проносились верхушками вниз старые вербы.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
— Ну пусть! и пусть! А я люблю! Люблю так, как ты, циник несчастный, не полюбишь никогда. И мне хорошо от моей любви. А ты не трогай ее! Не трогай!
Нет, теперь ему хочется одного — быть как все: обыкновенным слесарем-сборщиком — таким, как Костя, как хитрец и насмешник Вареник, как Лопатин, как Тарас, даже как Ходас.
— Я люблю тебя, Маша. Очень люблю!.. И умолк — испугался, что она засмеется. Она не засмеялась, наоборот, вдруг стала серьезной. Ласково прикоснулась огненной перчаткой к борту его пальто.
— Выбрось из головы, Славик. Я выхожу замуж.— и вздохнула. Слова ее — как удар молота, того, многотонного, что в соседнем механическом цехе. Как-то, наблюдая его работу, Славик подумал: «что было 6, если б под молот попал человек...»
И Славик помчался прямо на милиционеров. Они не выдержали — отскочили в сторону. В зеркальце Славик видел, как один выхватил пистолет. «Стрелять? Вот это здорово!»