Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 13
из цикла «Сердце на ладони»
После тяжёлого дня Кирилл Шикович понял, что пережитое не сломило его, а, напротив, придало новые силы. Утром он отправился в больницу узнать о состоянии Зоси Савич. Девушка находилась в послеоперационной палате под постоянным наблюдением врачей, на кислороде и с подключёнными приборами. Шикович не решился войти к ней и поговорил в коридоре с Ярошем.
Ярош сообщил, что операция была только началом борьбы за жизнь Зоси: ночью возникали критические минуты, но, по его мнению, врачам удалось победить. Друзья обменялись резкими, почти шутливыми репликами, однако за внешней сухостью Яроша чувствовалась доброжелательность. Эта встреча окончательно приободрила Кирилла, и он продолжил поиски документов о прошлом Савича.
Шикович вспомнил свой прежний разговор с подполковником Вагиным в КГБ. Он просил проверить спецархивы и найти сведения о подпольщиках и предателях, действовавших в городе во время оккупации. Вагин с интересом выслушал рассказ о подполье, группах Мельника и Дубецкого, Вараве, Гончарове, тётке Любе, Яроше и Савиче, после чего вызвал капитана Сербановского.
Сербановский поначалу показался Шиковичу холодным и неприветливым человеком. Кирилл объяснил, что хочет написать документальную повесть и доказать: доктор Савич умер честным советским человеком, хотя его считали сотрудничавшим с оккупантами. Капитан спросил, стремится ли писатель к созданию романа или к посмертной реабилитации, а затем пообещал сделать всё возможное для проверки фактов.
Через некоторое время Шикович снова пришёл к Сербановскому. Он рассказал о сложной операции Зоси и о том, как видел сердце девушки на ладони Яроша. Этот рассказ неожиданно взволновал капитана: выяснилось, что его жена страдает стенокардией. Сербановский ненадолго открыл личную сторону своей жизни, и Кирилл понял причины его усталости, грусти и загрубевших рук.
Шикович два часа излагал Сербановскому факты, догадки и историю спасения Яроша Зосей. Капитан признался, что дело Савича уже прислали из спецархива, но в нём нет ни одного документа в пользу доктора. Посмотреть материалы Кириллу он отказал, сославшись на государственную тайну и отсутствие официальных полномочий. Для доступа требовалось отношение партийных органов.
Разочарованный Шикович вернулся в редакцию, где шла летучка. Рагойша резко критиковал его фельетон, ожидая привычной язвительной реплики, но Кирилл не стал спорить. Его больше не занимали редакционные столкновения и повседневная газетная работа. Он почувствовал, что в сорок пять лет слишком много сил тратил на второстепенные дела, тогда как его по-настоящему волновали судьба Савича и память о войне.
Кирилл решил обратиться к Тарасову в горкоме. Секретарь сначала пошутил о недавней головомойке, но затем расспросил об операции близкого человека. Шикович подробно рассказал ему о Савичах, подпольщиках и своих предположениях. Тарасов признал важность работы и позвонил Вагину, попросив помочь писателю получить архивные материалы. Вагин объяснил необходимость формальностей, и Тарасов пообещал, что документы покажут через два дня.
На третий день после операции Ярош покинул больницу и приехал на дачу с подарками и шампанским. Он сообщил семье, что состояние Зоси улучшилось, но предупредил: борьба ещё не закончена. Дочь Наташа с увлечением слушала его рассказ об операции и медицинских подробностях. Сын Виктор сначала держался независимо, но всё же поделился с отцом рассказом о грозе и своих почтовых голубях.
Вечером на даче собрались Ярош, Шикович, Валентина Андреевна и семья Яроша. За костром они ели уху и говорили о Владиславе, его сыне и подполье. Шикович сообщил о своих поисках, а Ярош неожиданно спросил, стоит ли ворошить старое дело. Он заявил, что не доверяет объективности документов, составленных в военное время, и считает, что память должна уметь забывать ради живых людей.
Шикович возразил, что Зося и миллионы других людей ничего не забыли и не должны быть ограждены от прошлого. Он настаивал: равнодушие к судьбам тех, кто боролся и учил современников, уже приносило огромный вред. Его спор с Ярошем показал, что за защитой Зоси от тяжёлых воспоминаний скрывается страх Яроша: после операции девушка должна начать новую жизнь, а не вновь столкнуться с позором и обвинениями, связанными с её отцом.
Ярош утверждал, что Савич, вероятнее всего, не был ни героем, ни врагом, а оставался обычным врачом, служившим людям даже при оккупантах ради предотвращения эпидемий. Шикович ответил, что не ищет эффектного детективного сюжета: он хочет восстановить доброе имя человека, которого объявили предателем. Ярош не смог возразить, а спор завершился шуткой Кирилла, который едва не шагнул в костёр.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
— Ты думал, операцией все кончается? Операция только начало борьбы… Были критические минуты. Но, кажется, мы победили…
— Погоди, не горячись. Пусть меня простят, но я не верю в объективность дел, которые заводились в то время… Самое драгоценное качество памяти — способность забывать…