Сердце на ладони (Шамякин)/Глава 12
из цикла «Сердце на ладони»
Краткое содержание главы[ред.]
Кирилл Шикович приходит в приёмную горкома, где его вместе с другими родителями должны заслушать на бюро по вопросу воспитания коммунистами детей. В приёмной находятся заведующий кафедрой Леванович, главный архитектор Гамбицкий и секретарь Лариса Петровна. Леванович мрачно предполагает, что разговор будет связан с сыновьями, а Гамбицкий тревожится за свою дочь.
Пока Кирилл ждёт заседания, он вспоминает проведённую Ярошем операцию на сердце. Операция ещё не закончилась, когда он уходил из больницы, и теперь его мучит страх за жизнь незнакомой женщины, которая стала ему близка. Он пытается дозвониться в больницу и узнаёт, что операция завершилась нормально, а Ярош находится возле больной.
Холодный ответ сотрудницы больницы раздражает Шиковича, и он требует разговаривать с людьми по-человечески. Лариса Петровна догадывается, что больная близка ему, и предлагает объяснить его состояние Сергею Сергеевичу, однако Кирилл отказывается. Он признаёт, что его всё равно будут критиковать, поскольку такова его профессия.
Из кабинета первого секретаря выходят работники телестудии. Один из актёров спрашивает Шиковича, почему тот не присутствовал на обсуждении работы телестудии, хотя входил в художественный совет. Кирилл подозревает, что его намеренно оставили в приёмной перед персональным делом, и возмущается политиканством и демонстративной строгостью.
На заседании члены бюро встречают Шиковича по-разному. Тарасов отвечает ему, Гукан демонстративно погружён в бумаги, а секретарь горкома комсомола Василь Грибок разглядывает его как обвиняемого. Секретарь по пропаганде Тужиков относится к нему сочувственно. Директор завода Лукашенко занят своими чертежами и проявляет интерес лишь потому, что Славик работает на его предприятии.
Тарасов предлагает начать с родителей и просит Шиковича рассказать о воспитании детей. Кирилл оказывается не готов к выступлению, потому что всё время думал об операции. Он видит перед собой не членов бюро, а сердце на ладони Яроша, и хотел бы рассказать о хирурге, Зосе и человеческом сердце, которое можно починить, но понимает, что присутствующие не увидят связи между этим переживанием и обсуждением его сына.
Шикович признаёт, что не может утверждать, будто воспитывал детей абсолютно правильно. Он говорит, что не снимет с себя ответственности, но считает причиной проблем не только семью. Он вспоминает честный труд, фронтовое прошлое, работу учителем и журналистом, взаимное уважение с женой и отсутствие семейных скандалов. При этом он признаёт, что жена слишком оберегала детей от физического труда, а родители, занятые работой, кое-что упустили.
Кирилл сообщает, что после десятилетки Владислав начал отбиваться от рук и за последний проступок отец берёт вину на себя. Он не обвиняет Грибка, хотя считает, что комсомольская организация телестудии фактически не работает. Шикович надеется, что сын изменится, поскольку попал в бригаду Гончарова на станкостроительном заводе.
Грибок возмущается тем, что бывший заключённый сразу принят в бригаду коммунистического труда. Гукан обвиняет Шиковича в неправильном воспитании, излишнем достатке и потакании сыну: тому были доступны машина, дача, компании, выпивка и удобная работа. Он связывает поведение Владислава с собственническими тенденциями родителей и одновременно вспоминает конфликт Кирилла с Рагойшей.
Гукан усиливает обвинения, заявляя, что Шикович считает себе всё дозволенным, а сын лишь следует его примеру. Он утверждает, что устройство Владислава в бригаду Гончарова стало результатом блата, поскольку Шикович дружит с Ярошем, а Гончаров является его приёмным сыном. Грибок поддерживает эту версию и требует не допускать подобных людей к коммунистическим бригадам.
Шикович резко возражает. Он заявляет, что обвинение в блате нелепо: Гончаров и его товарищи сами предложили Владиславу вступить в бригаду, и это, по мнению Кирилла, было правильным решением. Гукан после этого предлагает объявить Шиковичу строгий выговор за воспитание детей, грубость в коллективе и частнособственнические тенденции, а также требует проверить законность строительства дачи Шиковича и Яроша.
Тарасов отделяет вопрос о даче от оценки поступка сына и публично одобряет его переход на завод, если бригада действительно приняла его сама. Он говорит, что коммунистическая бригада должна бороться за каждого человека. Грибок немедленно соглашается с первым секретарём. Шикович понимает, что Славику не помешают работать в бригаде, и после нервного напряжения чувствует сильную слабость. Бюро голосует за выговор, который не заносят в учётную карточку, а Тарасов разрешает Кириллу уйти, не заставляя слушать дальнейшие разбирательства.