Севастополь в августе 1855 (Толстой)/Глава 26
из цикла «Севастополь в августе 1855»
_-_%D0%9E%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%BA%D0%B0_%D0%A1%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C_%D0%B2_%D0%B0%D0%B2%D0%B3%D1%83%D1%81%D1%82%D0%B5_1855_%D0%93%D0%BB26.jpg)
Деление пересказа на части — условное.
Тревога и преодоление страха: Володя идёт на батарею[ред.]
Молодой прапорщик Владимир Семёнович, которого все называли Володей, находился в блиндаже и слушал сказку, которую рассказывал ему солдат Васин.
Внезапно снаружи раздался крик: «Французы идут!» Весть о наступлении противника мгновенно потрясла Володю.
Кровь прилила мгновенно к сердцу Володи, и он почувствовал, как похолодели и побледнели его щёки. С секунду он оставался недвижим; но, взглянув кругом, он увидел, что солдаты довольно спокойно застёгивали шинели...
Один из солдат, Мельников, даже пошутил, предложив выйти встречать французов с хлебом-солью. Это хладнокровие немного успокоило Володю. Вместе с юнкером Влангой, не отходившим от него ни на шаг, прапорщик выбрался из блиндажа и бросился на батарею.
Страх окончательно отступил, когда Володя заметил, что его собственный трус-юнкер выглядит куда жалче, чем он сам. «Неужели я могу быть похож на него?» — подумал прапорщик и уже весело подбежал к брустверу, где стояли его мортиры.
Бой на батарее: Володя командует огнём по наступающим французам[ред.]
С бруствера Володе открылась картина наступления: французы бежали к бастиону по открытому полю, а в ближайших траншеях колыхались толпы с блестящими на солнце штыками.
Ему ясно видно было, как французы бежали к бастиону по чистому полю и как толпы их с блестящими на солнце штыками шевелились в ближайших траншеях. Один, маленький... в зуавском мундире... бежал впереди...
Не дожидаясь приказа, солдаты уже открыли огонь картечью из мортир. Над головой Володи просвистели первые выстрелы. Прапорщик не растерялся и сам взял командование в свои руки.
«Первое! второе!» – командовал Володя, перебегая в дыму от одной мортиры к другой и совершенно забыв об опасности. Сбоку слышалась близкая трескотня ружей нашего прикрытия и суетливые крики.
Страх полностью исчез: Володя действовал чётко и уверенно, перебегая между орудиями в клубах порохового дыма. Рядом гремели ружейные залпы прикрытия, со всех сторон доносились крики. Батарея вела огонь, сдерживая натиск наступающих.
Казалось, положение на батарее ещё удерживалось, однако обстановка изменилась в одно мгновение.
Фланговый удар французов: отчаянный бой Вланга и гибель Володи[ред.]
Слева внезапно раздались отчаянные крики: «Обходят! Обходят!» Около двадцати французов появились сзади батареи. Впереди них шёл красивый солдат с чёрной бородой, в красной феске.
Он добежал шагов на десять до батареи, остановился, выстрелил и снова бросился вперёд. Володя на секунду застыл, не веря глазам. Когда он опомнился, на бруствере уже виднелись синие мундиры, а один из французов, спустившись вниз, заклёпывал пушку. Рядом с Володей из всех защитников оставался лишь Вланга — Мельников лежал убитый пулей.
«За мной, Владимир Семёныч! За мной! Пропали!» – кричал отчаянный голос Вланга, хандшпугом махавшего на французов, зашедших сзади. Яростная фигура юнкера озадачила их. Одного, переднего, он ударил по голове...
Вланга, которого прежде считали трусом, в этот момент действовал с яростной решимостью. Он ударил хандшпугом переднего французского солдата по голове, заставив остальных на миг остановиться, и, не переставая кричать и оглядываться на Володю, отступил к траншее, где залегла русская пехота. Вскочив в укрытие, юнкер высунулся, чтобы посмотреть, бежит ли за ним его обожаемый прапорщик. На том месте, где только что стоял Володя, ничком лежало что-то в шинели. Всё пространство вокруг уже было занято французами, стрелявшими по русским позициям. Володя погиб.