Севастополь в августе 1855 (Толстой)/Глава 24

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

🔭

Толстой, Лев Николаевич

Севастополь в августе 1855 года. Глава 24

Начало штурма Малахова кургана

1856

Краткое содержание главы
из цикла «Севастополь в августе 1855»

Оригинал читается за 4 минут

Микропересказ

Двое офицеров наблюдали с холма за осаждённым городом. Сперва артиллерийский огонь стих, но вскоре неприятель пошёл в наступление. Начался жестокий штурм. Над главным курганом взвилось чужое знамя.

Деление пересказа на части — условное.

Наблюдатели на холме телеграфа. Картина осаждённого Севастополя

Около полудня на холме телеграфа, между Инкерманом и Северным укреплением, остановились двое: один — морской офицер, наблюдавший за Севастополем в подзорную трубу, другой — только что подъехавший к большой вехе вместе с казаком.

🧐

Офицер-наблюдатель (смотревший в трубу) — мужчина, моряк, наблюдает за Севастополем в подзорную трубу; внимательный, напряжённый, с бледным лицом во время штурма.

День был солнечный. Бухта играла весёлым блеском, лёгкий ветерок шевелил листья засыхающих дубовых кустов, надувал паруса лодок и колыхал волны. На той стороне бухты открывался вид на Севастополь — с недостроенной церковью, колонной, набережной, зеленеющим бульваром и изящным зданием библиотеки.

Севастополь, всё тот же, с своею недостроенной церковью... всё тот же красивый, праздничный, гордый Севастополь, окружённый с одной стороны жёлтыми дымящимися горами, с другой – ярко-синим, играющим на солнце морем...

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 217 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

По всей линии укреплений непрерывно рождались клубы густого белого дыма, поднимались в небо и темнели. Звуки взрывов не умолкали, сотрясая воздух.

По всей линии укреплений, особенно по горам левой стороны, по нескольку вдруг, беспрестанно, с молнией, блестевшей иногда даже в полуденном свете, рождались клубки густого, сжатого белого дыма...

Дымки мелькали то на горах, то на неприятельских батареях, то в самом городе, то высоко в небе. Картина была одновременно величественной и тревожной.

Затихающая канонада и разговор офицеров об ослабевающем огне

К двенадцати часам дымки стали появляться всё реже, воздух меньше колебался от гула орудий. Гусарский офицер, сидевший верхом, с тревогой заметил, что второй бастион совсем замолчал и, по всей видимости, полностью разбит.

🪖

Гусарский офицер — мужчина, гусарский офицер, сидит верхом на лошади; взволнованный, эмоциональный, не верит в падение Малахова кургана.

Офицер-наблюдатель, не отрываясь от трубы, с раздражением подтвердил: Малахов курган отвечал на три неприятельских выстрела лишь одним, а Корниловская батарея и вовсе молчала в ответ на прямые попадания.

Да и Малахов нешто на три их выстрела посылает один, – отвечал тот, который смотрел в трубу. – Это меня бесит, что они молчат. Вот опять прямо в Корниловскую попала, а она ничего не отвечает.

Гусарский офицер предложил ехать завтракать, заметив, что к полудню неприятель обычно прекращает бомбардировку. Однако наблюдатель не спешил отходить от трубы.

Французские колонны идут на бастионы. Начало штурма

Вдруг офицер-наблюдатель заметил в траншеях движение: густые колонны двигались в сторону русских бастионов. Моряк подтвердил, что колонны видны и простым глазом, и велел подать сигнал.

Тёмные пятна ползли с горы через балку от французских батарей к укреплениям, а впереди них уже виднелись тёмные полосы у самой русской линии.

Ветер донёс звуки ружейной, частой, как дождь бьёт по окнам, перестрелки. Чёрные полосы двигались в самом дыму, ближе и ближе. Звуки стрельбы, усиливаясь, слились в продолжительный перекатывающийся грохот.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 205 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

На бастионах вспыхивали белые дымки выстрелов. Дым поднимался всё чаще, расходился по всей линии и слился наконец в одно лиловатое клубящееся облако, в котором едва мелькали огни и чёрные точки. Все звуки соединились в единый перекатывающийся треск. Офицер-наблюдатель с побледневшим лицом опустил трубу и произнёс одно слово: «Штурм!»

По дороге проскакали казаки, проехали верховые офицеры. Мимо в коляске со свитой проследовал главнокомандующий.

👨‍✈️

Главнокомандующий — мужчина высокого военного чина, проезжает в коляске со свитой; на лице — тяжёлое волнение и ожидание ужасного.

На каждом лице читались тяжёлое волнение и ожидание чего-то ужасного.

Французское знамя над Малаховым

Гусарский офицер не допускал мысли о том, что неприятель мог захватить укрепления. Однако офицер-наблюдатель, задыхаясь, отошёл от трубы и сообщил страшное: над Малаховым курганом развевалось французское знамя.

– Не может быть, чтоб взяли! – сказал офицер на лошади. – Ей-богу, знамя! посмотри! посмотри! – сказал другой, задыхаясь, отходя от трубы, – французское на Мал аховом. – Не может быть!