Севастополь в августе 1855 (Толстой)/Глава 2

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

🍉

Толстой, Лев Николаевич

Севастополь в августе 1855 года. Глава 2

Разговор солдат на привале

рус. дореф. Севастополь въ августѣ 1855 года. II · 1856

Краткое содержание главы
из цикла «Севастополь в августе 1855»

Оригинал читается за 2 минут

Микропересказ

Офицер застрял на запруженной дороге в осаждённый город. У обочины бывалый солдат отговаривал идущего в роту пехотинца, пугая страшными боями. Но тот лишь перекурил, попрощался и пошёл дальше.

Деление пересказа на части — условное.

Поручик Козельцов въезжает в Дуванки; два солдата едят арбуз у дороги

Уже въезжая в улицу разваленных остатков каменных стен татарских домов Дуванки, поручик Козельцов был задержан транспортом бомб и ядер, шедшим в Севастополь и столпившимся на дороге.

Поручик Козельцов — молодой офицер, поручик, едет в Севастополь; упомянут вскользь, без реплик в данной главе.

Пока офицер вынужденно стоял на запруженной дороге, у разваленного забора прямо в пыли сидели двое пехотных солдат и неторопливо ели арбуз с хлебом. Мимо них проходил солдат с небольшим мешком за плечами. Один из сидевших окликнул его, поинтересовавшись, далеко ли тот держит путь.

💂🏻

Первый пехотный солдат — мужчина, пехотный солдат; сидит у дороги, ест арбуз с хлебом, разговорчивый, любопытный.

Сцена у дороги разворачивалась неспешно: двое отдыхавших с любопытством разглядывали прохожего, а тот остановился, поправил мешок и приготовился отвечать на расспросы.

Прохожий солдат расспрашивает о полке; старый фурштатский солдат рассказывает об опасности в Севастополе

— В роту идем из губерни,— отвечал солдат...— Мы вот почитай что третью неделю при сене ротном находились, а теперь, вишь, потребовали всех; да неизвестно, в каком месте полк находится в теперешнее время.

⚠️ Эта цитата слишком длинная: 204 зн. Максимальный размер: 200 знаков. См. руководство.

🚶🏻

Прохожий солдат — мужчина, пехотный солдат; идёт с небольшим мешком за плечами в роту из губернии, набожный, спокойный, решительный.

Прохожий объяснил, что почти три недели провёл при ротном сене, а теперь его вместе со всеми вызвали обратно. Однако где именно сейчас стоит полк, он не знал. По слухам, на прошлой неделе его часть заступила на Корабельную сторону, и солдат спросил у сидевших, не слышали ли они чего об этом.

— В городу, брат, стоит, в городу,— проговорил другой, старый фурштатский солдат, копавший складным ножом в неспелом, белесоватом арбузе.— Мы вот только с полдён оттеле идем.

👴🏻

Старый фурштатский солдат — пожилой солдат обоза (фурштат); сидит у дороги, ковыряет складным ножом неспелый арбуз, бывалый, рассудительный, усталый от войны.

Такая страсть, братец ты мой, что и не ходи лучше, а здесь упади где-нибудь в сене, денек-другой пролежи — дело-то лучше будет. — А что так, господа? — Рази не слышишь, нынче кругом палит...

Старый солдат, не отрываясь от арбуза, сказал, что они сами только с полудня идут оттуда. По его словам, в городе было страшно: кругом палило, целого места не осталось, а потерь среди солдат было не счесть. Говоривший махнул рукой и поправил шапку.

Прохожий солдат молча выслушал всё это. Рассказ бывалого фурштатца явно произвёл на него впечатление: он задумчиво покачал головой и почмокал языком, как делают люди, услышавшие что-то тяжёлое, но неизбежное.

Прощание прохожего солдата; его уход в сторону осаждённого города

Не желая задерживаться, прохожий солдат достал из голенища трубочку, расковырял пригорелый табак и прикурил от огонька курившего солдата.

Солдаты у развалин Дуванки говорят с прохожим пехотинцем.

Затем он приподнял шапочку в знак прощания.

— Никто, как Бог, господа! Прощенья просим! — сказал он и... пошел по дороге. — Эх, обождал бы лучше! — сказал... ковырявший арбуз. — Все одно... Видно, тоже харбуза купить повечерять...

Прохожий солдат не стал спорить. Он пролез между колёс столпившихся на дороге повозок и пошёл дальше.

На дороге к Севастополю всё ещё стоял транспорт бомб и ядер, задержавший Козельцова у развалин Дуванки.

За основу пересказа взято издание главы из 2-го тома собрания сочинений Толстого в 100 томах (М.: Наука, 2002). Иллюстрации созданы с помощью ИИ.