Севастополь в августе 1855 (Толстой)/Глава 15

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

💣

Толстой, Лев Николаевич

Севастополь в августе 1855 года. Глава 15

Старший Козельцов возвращается в полк

1856

Краткое содержание главы
из цикла «Севастополь в августе 1855»

Оригинал читается за 6 минут

Микропересказ

Офицер после ранения вернулся в осаждённый город. Новый командир, его бывший товарищ, сильно разбогател и принял подчинённого весьма высокомерно. Герой с горечью размышлял об уродливой субординации.

Деление пересказа на части — условное.

Путь к пятому бастиону: изменившийся облик осаждённого Севастополя

Старший Козельцов встретил на улице солдата своего полка и вместе с ним направился к пятому бастиону.

🪖

Козельцов (старший) — офицер, мужчина средних лет, плотного телосложения, возвращается в полк после ранения; смелый, самолюбивый, испытывает внутреннюю досаду от субординации.

Солдат предупреждал его держаться под стенкой — опасно, ядра свистели над улицей. Однако Козельцов не слушал и бодро шёл по середине дороги.

💂

Солдат П. полка — рядовой солдат, мужчина; сопровождает Козельцова к бастиону, услужливый, предупредительный.

...всё это почему-то было теперь грустнее и вместе энергичнее... на всём лежит теперь не прежний характер привычки и беспечности, а какая-то печать тяжёлого ожидания, усталости и напряжённости.

Улицы Севастополя выглядели иначе, чем весной: пробоин в домах стало больше, окна не светились, женщин не было видно вовсе. Город жил под знаком тяжёлого ожидания и напряжения.

В траншеях: поиск полкового командира и блиндаж флотских

Миновав последние траншеи, Козельцов разыскал третий батальон, прижавшийся у стены в темноте. Узнав от солдата, где находится командир полка, он добрался до небольшой канавки в траншее. У входа в блиндаж сидел матрос и покуривал трубочку.

⚓

Матрос (у блиндажа) — мужчина, матрос; сидит у входа в блиндаж, покуривает трубочку, докладывает о приходе Козельцова.

Матрос доложил о приходе офицера, и Козельцов вошёл внутрь. За дверью двое вели неспешный разговор о политике — о нейтралитете Пруссии и позиции Австрии. Блиндаж поразил Козельцова своей неожиданной обустроенностью: паркетный пол, ширмочки у двери, две кровати вдоль стен, икона Божьей Матери в золотой ризе с горящей розовой лампадкой перед ней.

Встреча с полковником Батрищевым: власть, богатство и холодная гордость

На одной из кроватей спал моряк в полном обмундировании, за столом с двумя початыми бутылками вина сидели новый полковой командир и его адъютант.

👨‍✈️

Батрищев (полковой командир) — полковник, бывший товарищ Козельцова, мужчина; властный, холодно-горделивый, богатый, носит голландскую рубашку, курит дорогие сигары.

🎖️

Адъютант полкового командира — мужчина, адъютант; приятель Батрищева, присутствует при разговоре с Козельцовым, держится с подчёркнутой независимостью.

Хотя Козельцов далеко был не трус и решительно ни в чём не был виноват ни перед правительством, ни перед полковым командиром, он робел, и поджилки у него затряслись при виде полковника...

Батрищев был недавним товарищем Козельцова, однако теперь держался с холодной гордостью. Козельцов с горечью наблюдал перемену в бывшем приятеле: всего семь недель назад тот носил ситцевую рубашку и питался скромными битками, а теперь щеголял голландской рубашкой, дорогим сюртуком с широкими рукавами и десятирублёвой сигарой. На столе стоял шестирублёвый лафит, закупленный через квартермейстера в Симферополе по невероятным ценам. Во взгляде полковника читалось то выражение, которое как будто говорило подчинённому: не забывай, что у тебя шестьдесят рублей жалованья в треть, а через мои руки проходят десятки тысяч.

Полковник холодно заметил, что Козельцов долго лечился, и с недоверием оглядел его плотную фигуру. Козельцов заверил, что способен нести службу. Батрищев приказал ему принять девятую роту от прапорщика Зайцева и велел прислать полкового адъютанта, давая понять, что аудиенция окончена.

🪖

Прапорщик Зайцев — прапорщик, мужчина; временно командует девятой ротой до возвращения Козельцова, упоминается лишь в приказе полковника.

После аудиенции: размышления о природе дисциплины и субординации

Выйдя из блиндажа, Козельцов несколько раз промычал что-то себе под нос и передёрнул плечами — не от обиды на полковника, а от какого-то общего недовольства собой и окружающим. Он размышлял о природе дисциплины и субординации.

Дисциплина и условие её – субординация – только приятно, как всякие обзаконенные отношения, когда она основана, кроме взаимного сознания в необходимости её, на признанном... превосходстве...

Когда же дисциплина держится лишь на случайности или деньгах, она порождает с одной стороны важничество, с другой — скрытую зависть и досаду. Начальник, не способный внушить уважение внутренним достоинством, инстинктивно сторонится подчинённых и прячется за внешней важностью. Подчинённые, видя лишь эту оскорбительную сторону, уже не ждут от него ничего хорошего.