Писатель (Чехов)
Деление пересказа на разделы — условное.
Писатель приносит рекламу купцу[ред.]
В комнате при чайном магазине за конторкой сидел купец Захар Семёнович Ершаков. Он был молод, модно одет и производил впечатление человека, бурно пожившего на своём веку.
Мальчик из магазина доложил, что пришёл писатель. Ершаков велел позвать его и оставить калоши в магазине. Вошёл седой плешивый старик в потёртом пальто, с обмороженным лицом и неуверенным видом человека, который постоянно понемногу пьёт. Купец называл его Гейнимом, смешивая слова «гений» и «Гейне».
Гейним принёс заказанную рекламу. За три дня, объяснил он, можно написать и роман, а для рекламы достаточно часа. Правда, одновременно он сочинял объявления для трёх магазинов, так что и у Шекспира от этого закружилась бы голова. Старик вынул помятые листки и попросил Ершакова внимательно слушать: пока текст был готов лишь начерно.
Как скрыть возраст чая[ред.]
Гейним надел очки и печально, словно декламируя, прочёл начало объявления на сезон 1885–1886 годов. Фирма Ершакова, существовавшая с 1804 года, поставляла китайский чай по России и за границу. Писатель предложил украсить вступление гербами и орнаментом со львом, держащим в зубах лиру. Затем он зачитал обращение к покупателям: политические события, общественное равнодушие и обмеление Волги не мешали фирме соблюдать свои правила. Заканчивалось обращение торжественным обещанием:
Наш девиз достаточно известен. Выражается он в немногих, но многозначительных словах: добросовестность, дешевизна и скорость!!
Ершаков похвалил рекламу, но попросил искусно затуманить одно обстоятельство: чай лежал на складе уже три года, а покупателям нужно было представить его свежим весенним сбором, полученным из Китая на прошлой неделе. Гейним предложил в начале объявления написать о свежем поступлении, а в конце упомянуть большой запас, за который была уплачена прежняя пошлина. Благодаря этому фирма будто бы могла удерживать старые цены; противоречия публика, по его мнению, не заметила бы.
Далее шёл прейскурант с пышными названиями чаёв. В объявлении осуждались конкуренты, которые заманивали покупателей подарками, но сама фирма предлагала почти те же вещи бесплатно каждому, кто купит чая не меньше чем на пятьдесят рублей. Среди подарков были чайник, визитные карточки, план Москвы, чайница в виде нагой китаянки и весёлая книжка. Закончив чтение и поправив текст, Гейним переписал его набело и передал купцу. Оба на минуту смутились, словно сделали что-то пакостное.
Плата сахаром и раскаяние[ред.]
Гейним нерешительно спросил об оплате. Ершаков разрешил ему взять в магазине товаров на пять с половиной рублей, но писатель попросил деньги. Купец отказал: он платил чаем и сахаром всем, в том числе дворникам и церковным певчим, объясняя это заботой о трезвости.
Гейним возразил, что его умственный труд нельзя равнять с работой дворников и певчих. Ершаков ответил, что писать легко, написанного не съешь и не выпьешь, а потому такая работа и рубля не стоит. Обиженный писатель стал объяснять купцу, что сочинение рекламы могло стоить ему душевных страданий:
Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.
Он снова попросил денег, но Ершаков счёл просьбу надоедливой. Тогда Гейним согласился взять сахарный песок: приказчики купца выкупят его обратно по восемь копеек за фунт. На этой сделке писатель потеряет около сорока копеек, но другого выхода он не видел.
Уже в дверях Гейним остановился, вздохнул и мрачно сказал:
Россию обманываю! Всю Россию! Отечество обманываю из-за куска хлеба! Эх!
Писатель ушёл. Ершаков закурил гаванскую сигару, и в комнате ещё сильнее запахло «культурным человеком».