Огни (Чехов)
Деление пересказа на разделы — условное.
Огни на строящейся дороге[ред.]
Августовской ночью доктор гостил в бараке на строительстве железной дороги посреди степи. Поздно вечером он заблудился по пути с ярмарки и попросился сюда; хозяева радушно встретили его и угостили вином.
Его хозяином был инженер Николай Анастасьевич Ананьев, плотный, широкоплечий и добродушный человек средних лет.
С ним работал помощник, студент путей сообщения барон Михаил Михайлович фон Штенберг. Молодой человек мало говорил и держался задумчиво и равнодушно.
Услышав лай, все трое вышли из барака. Никого поблизости не оказалось, и Ананьев ласково пожурил чёрного дворового пса Азорку, который, по его словам, страдал от одиночества и страшных снов.
С насыпи были видны огни, тянувшиеся вдоль дороги до горизонта. Ананьев восхищался стройкой и мечтал о фабриках, школах и больницах, которые появятся здесь благодаря железной дороге. Студенту же огни напомнили лагерь давно исчезнувшего древнего народа. Он подумал, что через тысячи лет от насыпи и её строителей тоже не останется следа.
Ананьев возразил: размышления о смерти и ничтожестве жизни могут быть итогом долгого опыта, но для молодого человека они губительны. Вернувшись в барак, он достал ещё вина и продолжил спор за чертежами, пока студент проверял счета, а доктор ждал, когда можно будет лечь спать.
Предостережение инженера[ред.]
Ананьев признался, что в молодости сам около шести лет находился во власти подобных мыслей. По его мнению, привычка начинать с вывода о бессмысленности всего на свете отнимает желание читать, узнавать новое, заботиться о людях и различать добро и зло. Студент нехотя заметил, что чужим людям их мысли не вредят.
Инженер не согласился и по просьбе доктора рассказал историю из собственной жизни. Она началась летом 187… года, вскоре после окончания его учёбы, когда он по пути на Кавказ остановился в родном приморском городе.
Встреча с Кисочкой[ред.]
В те дни молодой Ананьев считал жизнь лишённой смысла и любил предаваться этим мыслям. Однажды вечером он сидел в знакомой с детства беседке над морем и от скуки мечтал о мимолётном романе. В беседку вошла молодая светловолосая женщина; она узнала в нём Ананьева, а он по её улыбке вспомнил Наталью Степановну, в которую был влюблён гимназистом.
Кисочка искренне радовалась успехам бывшего поклонника. Она пригласила его на чай к себе на дачу и рассказала, что муж почти всегда в городе, а ей одной скучно. Увидев на столе задачник, Ананьев узнал, что она решает задачи от нечего делать; её единственный ребёнок умер через неделю после рождения.
Ананьев попытался завести легкомысленный разговор о женщинах, убежавших от мужей, рассчитывая перейти к ухаживанию. Но Кисочка заговорила серьёзно: образованные девушки в провинции редко могут найти себе занятие и выходят замуж за нелюбимых людей, поскольку другие уезжают. Поэтому она не осуждала даже свою двоюродную сестру, ушедшую с актёром. Кисочка сказала Ананьеву о жизни в родном городе:
И в девушках душно, и замужем душно…
Когда на дачу вернулся муж с офицером, Кисочка смутилась и поспешила проститься с гостем. Ананьев понял, что перед ним добрый, но измученный человек. Не найдя извозчика, он вернулся в тёмную беседку и задремал, погрузившись в приятное ему чувство вселенского одиночества.
Побег и обман[ред.]
В беседку пришёл кто-то плачущий. Ананьев зажёг спичку и увидел Кисочку: она говорила, что больше не может жить с мужем, и просила проводить её к матери. В дороге она призналась, что страшно несчастна. Ананьев не понимал глубины её горя и снова стал мечтать о связи с ней.
У кладбища Кисочка заколебалась и объяснила, что в тот вечер муж оскорбил её при офицере. Она хотела вернуться, но всё же поехала с Ананьевым в город. Там, у фонаря, она со слезами благодарила его за участие и восхищалась его добротой. Он стал обещать, что увезёт её и сделает счастливой. Ошеломлённая женщина отстранялась, но Ананьев, не спрашивая согласия, силой повёл её в гостиницу.
После этого Кисочка полюбила его и мечтала о разводе и совместной жизни. Ананьев же устал от неё и досадовал, понимая, что придётся её обмануть. Он проводил её к матери, пообещав встретиться на следующий день и затем вместе уехать. Утром он спрятался у приятеля, а вечером уехал один.
В поезде тревога не оставляла Ананьева. Ночью он понял, что совершил зло, и уже не мог успокоить себя рассуждениями о неизбежности смерти и бессмысленности жизни. Он осознал, что играл чужими идеями, не имея собственных убеждений. Совесть заставила его вернуться, покаяться перед Кисочкой и попросить прощения; они вместе плакали.
Спор остаётся неразрешённым[ред.]
История, по-видимому, не тронула студента. Когда инженер снова заговорил о вреде раннего пессимизма, фон Штенберг возразил: если эти мысли вредны молодым, они должны быть вредны и старым. Ананьев отвечал, что настоящий мыслитель приходит к ним через опыт и страдает не только за себя, но и за других.
В пример он привёл пожилого лесничего, который наблюдал за ловкой работой укладчиков рельсов и со слезами сказал Ананьеву:
Как жаль, что эти замечательные люди умрут!
Студент счёл доводы инженера бесполезными: словами, по его мнению, можно доказать и опровергнуть что угодно. Он лёг и отвернулся к стене. Перед сном доктор ещё раз вышел с Ананьевым к насыпи. Инженер сравнил огни с человеческими мыслями, которые тянутся сквозь темноту, не проясняя её.
Ананьев уступил гостю свою кровать, а сам продолжил работать и с нежностью рассматривал фотографии жены и детей. На рассвете доктора разбудил шум: возчик просил принять привезённые котлы, но инженер и студент сердито отправляли его к другому начальнику. Лошади возчика два дня оставались без корма, а нужного человека он не мог найти.
На линии начинался рабочий день. Доктор попрощался и уехал, сохранив в памяти огни и образ Кисочки, но не найдя ответа ни на один из ночных вопросов. Глядя на равнину и пасмурное небо, он подумал:
Ничего не разберёшь на этом свете!
В пути доктор продолжал размышлять о ночном разговоре. Стало восходить солнце.