Мастер и Маргарита (Булгаков)/Часть 1/Глава 9
из цикла «Мастер и Маргарита. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, ≈1930-е годы. После гибели жильца квартиры № 50 председатель жилтоварищества Никанор Иванович Босой оказался завален заявлениями от соседей, мечтавших занять освободившуюся жилплощадь.
Спасаясь от назойливых жильцов, он пробрался в квартиру № 50 и обнаружил там незнакомца — тощего долговязого типа в клетчатом пиджаке и пенсне, который назвался Коровьевым, переводчиком при иностранном артисте Воланде.
Коровьев убедил Никанора Ивановича сдать квартиру иностранному гастролёру Воланду.
Сделка состоялась: председатель получил пять тысяч рублей и контрамарки в театр, а заодно принял от Коровьева взятку. Когда дома Никанор Иванович спрятал деньги в вентиляцию, к нему явились с обыском и нашли там не рубли, а доллары. Растерянный председатель бросился к портфелю за доказательствами своей правоты.
Он открыл портфель, глянул в него, сунул в него руку, посинел лицом и уронил портфель в борщ. В портфеле ничего не было... Словом, ничего, кроме складного метра. – Товарищи! – неистово закричал председатель.
Никанора Ивановича увели. Коровьев же, донёсший на него по телефону, напоследок заманил в переднюю и соседа-доносчика, который с удовольствием наблюдал за арестом председателя.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Утренние хлопоты Никанора Ивановича: поток заявлений на квартиру Берлиоза[ред.]
Председатель жилищного товарищества дома № 302-бис по Садовой улице Никанор Иванович Босой оказался в страшных хлопотах после гибели жильца квартиры № 50 — Берлиоза.
Ночью комиссия, в которой участвовал некий Желдыбин, опечатала рукописи и вещи покойного и объявила, что три комнаты его квартиры переходят в распоряжение жилтоварищества.
Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какою-то сверхъестественной быстротою, и с семи часов утра четверга к Босому начали звонить по телефону... с претензиями на жилплощадь покойного.
За два часа Никанор Иванович принял тридцать два заявления. В них были мольбы, угрозы, доносы и обещания сделать ремонт за свой счёт. Не выдержав, председатель сбежал из своей квартиры, потом из управления у ворот и в итоге укрылся в шестом подъезде, поднявшись на пятый этаж — прямо к злополучной квартире № 50.
Встреча с Коровьевым в опечатанной квартире[ред.]
Никто не открывал дверь, и Никанор Иванович воспользовался дубликатом ключа. Войдя в кабинет, он обнаружил за столом покойного незнакомца.
Шагнуть-то он шагнул, но остановился в изумлении в дверях и даже вздрогнул. За столом покойного сидел неизвестный, тощий и длинный гражданин в клетчатом пиджачке... ну, словом, тот самый.
Незнакомец бурно приветствовал председателя и назвался Коровьевым — переводчиком при иностранном артисте.
На вопрос, является ли он официальным лицом, Коровьев уклончиво ответил, что всё это зыбко и условно. Никанор Иванович потребовал объяснений, и Коровьев охотно сообщил: директор Варьете Степан Богданович Лиходеев пригласил иностранного артиста господина Воланда пожить в квартире на время гастролей и якобы написал об этом председателю. Никанор Иванович не помнил никакого письма, однако, порывшись в портфеле, обнаружил его там — к своему изумлению.
Сделка об аренде квартиры для Воланда: контракт, деньги и взятка[ред.]
Коровьев предложил сдать жилтовариществу всю квартиру иностранному артисту на неделю. Он объяснил, что господин Воланд не желает жить в гостинице, а жить привык просторно.
Никанор Иванович поначалу возражал, что иностранцам полагается жить в «Метрополе», но Коровьев шёпотом сообщил, что Воланд — миллионер, и деньги для него не проблема. В жилтовариществе был изрядный дефицит, и председатель решил согласиться. Он позвонил в интуристское бюро, и там неожиданно быстро подтвердили, что против проживания Воланда в частной квартире не возражают. Никанор Иванович назначил цену в пятьсот рублей в день, однако Коровьев подтолкнул его просить пять тысяч за неделю — и тот согласился. Коровьев мгновенно составил контракт в двух экземплярах, слетал с ним в спальню к Воланду и вернулся с подписями. Председатель тоже подписал и получил пять новеньких банковских пачек.
Никанор Иванович взял паспорт иностранца для прописки и, смутившись, попросил контрамарку на представление. Коровьев выписал билеты на две персоны для председателя и его супруги, а затем ловко вложил в другую руку Никанора Ивановича толстую хрустнувшую пачку — явную взятку. Председатель попытался отказаться, но Коровьев зашептал, что у иностранцев так принято и свидетелей всё равно нет. Пачка словно сама вползла в портфель.
Донос Коровьева и обыск у Никанора Ивановича[ред.]
Едва председатель покинул квартиру, из спальни донёсся низкий голос: Воланд заявил, что Никанор Иванович ему не понравился и что неплохо бы сделать так, чтобы тот больше не приходил. Коровьев немедленно позвонил по телефону и плаксивым голосом сообщил:
Алло! Считаю долгом сообщить, что наш председатель жилтоварищества... Никанор Иванович Босой, спекулирует валютой. В данный момент в его квартире... в вентиляции, в уборной, в газетной бумаге – четыреста долларов.
Тем временем Никанор Иванович, запершись в уборной, обнаружил в пачке, навязанной переводчиком, четыреста рублей, завернул их в газету и спрятал в вентиляционный ход. Он вернулся к обеденному столу, где супруга Пелагея Антоновна уже подала селёдку и дымящийся борщ с мозговой костью. Но едва он потянулся к кости, в квартиру вошли двое: один — в белой косоворотке — сразу спросил, где уборная.
Второй тут же забрался на табуретку и извлёк из вентиляционного хода пачку. В ней оказались не рубли, а доллары. Никанор Иванович в ужасе бросился к портфелю, чтобы показать контракт и письмо Лиходеева, но портфель был пуст — ни документов, ни денег, ни контрамарки, только складной метр. Пелагея Антоновна в панике посоветовала мужу покаяться, а тот в отчаянии закричал, что в доме нечистая сила.
Арест Босого и расплата Квасцова[ред.]
Через несколько минут жильцы дома наблюдали, как Никанор Иванович в сопровождении двух лиц прошёл к воротам — бледный, пошатывающийся, что-то бормочущий. Пока всё это происходило, сосед Тимофей Кондратьевич Квасцов подслушивал у замочной скважины, захлёбываясь от любопытства.
Ещё через час, когда Квасцов с упоением рассказывал соседям об аресте председателя, в квартиру явился неизвестный гражданин, пальцем выманил Тимофея Кондратьевича в переднюю, что-то шепнул ему — и оба бесследно исчезли. Расплата настигла и доносчика.


