Мастер и Маргарита (Булгаков)/Часть 1/Глава 3
из цикла «Мастер и Маргарита. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, ≈1930-е годы. На Патриарших прудах вечерело. Редактор Берлиоз и поэт Бездомный обнаружили, что таинственный иностранец-профессор незаметно для них успел рассказать длинную историю о Понтии Пилате.
_-_%D0%9F%D0%B5%D1%80%D1%81%D0%BE%D0%BD%D0%B0%D0%B6_%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B8%D0%BE%D0%B7.jpg)
Берлиоз заметил профессору, что его рассказ не совпадает с евангельскими текстами. Профессор ответил, что лично присутствовал при описанных событиях — был на балконе у Понтия Пилата и в саду. Берлиоз и Бездомный вгляделись в глаза иностранца и увидели, что левый глаз у него зелёный и безумный, а правый — пустой и мёртвый.
Берлиоз решил, что перед ним сумасшедший. Он стал успокаивать профессора и подавал Бездомному знаки не перечить больному. Однако импульсивный поэт не сдержался и крикнул, что никакого дьявола не существует.
Берлиоз под предлогом телефонного звонка направился к выходу с Патриарших, чтобы сообщить властям о сумасшедшем иностранце. Профессор напоследок попросил поверить хотя бы в существование дьявола и пообещал предъявить седьмое доказательство. Уходя, Берлиоз был поражён тем, что профессор знал его имя и отчество, а также упомянул дядю в Киеве.
У выхода на Бронную Берлиоза встретил странный тип в клетчатых брюках. Берлиоз не обратил на него внимания, взялся за турникет и шагнул на рельсы. Нога скользнула по булыжнику, и его выбросило прямо под трамвай.
Вожатая рванула электрический тормоз, вагон сел носом в землю... Тут в мозгу у Берлиоза кто-то отчаянно крикнул: «Неужели?..» Ещё раз, и в последний раз, мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски...
Трамвай отрезал Берлиозу голову. Предсказание профессора сбылось.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Осознание прошедшего времени. Спор об Евангелиях и личное свидетельство профессора[ред.]
Поэт Иван Николаевич Бездомный вдруг осознал, что на Патриарших прудах уже наступил вечер. Вода в пруду почернела, по аллеям прогуливалась публика, а в небе над Москвой светила белая луна. Бездомный никак не мог понять, когда именно таинственный профессор успел рассказать целую историю — ему казалось, что он просто задремал.
Редактор Михаил Александрович Берлиоз заметил профессору, что его рассказ совершенно не совпадает с евангельскими текстами.
– Помилуйте, – снисходительно усмехнувшись, отозвался профессор, – уж кто-кто, а вы-то должны знать, что ровно ничего из того, что написано в Евангелиях, не происходило на самом деле никогда...
Берлиоз согласился с этим доводом, однако возразил, что и слова самого профессора никто не может подтвердить. Тогда профессор заявил, что свидетель всё же есть, и таинственно поманил обоих собеседников поближе.
– Дело в том... – тут профессор пугливо оглянулся и заговорил шёпотом, – что я лично присутствовал при всём этом. И на балконе был у Понтия Пилата, и в саду... и на помосте, но только тайно, инкогнито...
Безумие профессора. Попытка Берлиоза усыпить его бдительность[ред.]
После этих слов наступило молчание, и Берлиоз побледнел. Он спросил профессора, давно ли тот приехал в Москву. Профессор ответил, что только что. Тут приятели наконец внимательно посмотрели ему в глаза и увидели нечто пугающее.
Левый глаз у профессора оказался совершенно безумным и зелёным, а правый — пустым, чёрным и мёртвым. Берлиоз мысленно всё объяснил себе: перед ним сумасшедший, только что приехавший или спятивший прямо здесь, на Патриарших. Этим объяснялись и странные речи о подсолнечном масле, и предсказание об отрублённой голове, и рассказ о личном присутствии при событиях евангельских времён.
Берлиоз тотчас решил, как следует действовать: нужно было не раздражать больного, а незаметно дать Бездомному знак не противоречить ему. Однако растерявшийся поэт сигналов не понял. Когда профессор весело спросил, существует ли дьявол, Бездомный вскричал, что никакого дьявола нет, и потребовал прекратить «психовать». Профессор расхохотался так, что из липы над головами выпорхнул воробей, а затем внезапно раздражился и сурово спросил, неужели совсем ничего нет. Берлиоз принялся успокаивать его, бормоча, что всё возможно — и Понтий Пилат, и балкон. Он вкрадчиво поинтересовался, где остановился профессор и есть ли при нём вещи. Профессор ответил, что нигде не остановился, а на вопрос, где же будет жить, развязно объявил, что поселится в квартире Берлиоза.
Седьмое доказательство и таинственные знания профессора[ред.]
Берлиоз объявил, что сбегает позвонить по телефону, и собрался уходить. Его план состоял в том, чтобы добраться до ближайшего телефона-автомата и сообщить в бюро иностранцев о явно ненормальном приезжем консультанте.
– Позвонить? Ну что же, позвоните, – печально согласился больной и вдруг страстно попросил: – Но умоляю вас на прощанье, поверьте хоть в то, что дьявол существует! О большем я уж вас и не прошу.
Профессор добавил, что существует седьмое доказательство бытия дьявола — самое надёжное — и оно будет немедленно предъявлено. Берлиоз фальшиво-ласково согласился и поспешил к выходу с Патриарших, что находился на углу Бронной и Ермолаевского переулка. Вслед ему профессор неожиданно крикнул по имени и отчеству и предложил дать телеграмму дяде в Киев. Берлиоза передёрнуло: откуда сумасшедший знает о существовании киевского дяди? Об этом ни в каких газетах не писали. Редактор ускорил шаг.
Загадочный регент у турникета и гибель Берлиоза под трамваем[ред.]
У самого выхода на Бронную со скамейки навстречу Берлиозу поднялся странный гражданин — тот самый, что прежде, казалось, вылепился из знойного воздуха. Теперь он был вполне телесным: усишки как куриные перья, маленькие иронические полупьяные глазки, клетчатые брючки, задранные так, что виднелись грязные белые носки, и жокейский картузик.
Регент треснувшим тенором предложил указать дорогу к турникету и попросил на четверть литра «поправиться». Берлиоз не стал его слушать, подбежал к турникету и взялся за него рукой. В этот момент в стеклянном ящике вспыхнула надпись «Берегись трамвая!». Из-за поворота с Ермолаевского на Бронную вылетел трамвай, осветившийся изнутри электричеством. Берлиоз решил отступить за рогатку, но рука соскользнула, нога поехала по булыжнику, откосом уходившему к рельсам, и его выбросило на пути. Он успел увидеть в вышине луну и белое от ужаса лицо женщины-вагоновожатой с алой повязкой.
Вагоновожатая рванула тормоз, вагон ударился носом о землю, из окон полетели стёкла. В последний миг в сознании Берлиоза мелькнула луна — и стало темно. Трамвай накрыл его, а на булыжный откос Патриаршей аллеи выкатился круглый тёмный предмет — отрезанная голова редактора. Так сбылось предсказание таинственного профессора, и седьмое доказательство было предъявлено.