Мастер и Маргарита (Булгаков)/Часть 1/Глава 17
из цикла «Мастер и Маргарита. Часть 1»
Очень краткое содержание[ред.]
Москва, пятница. На следующий день после скандального сеанса чёрной магии в Варьете бухгалтер Василий Степанович Ласточкин оказался за старшего: директор, финдиректор и администратор театра бесследно пропали.
У стен Варьете выстроилась многотысячная очередь за билетами. Следствие с собакой-ищейкой осмотрело разгромленный кабинет финдиректора, но след привёл лишь к таксомоторной стоянке и там оборвался. Василий Степанович отправился с докладом в Комиссию зрелищ, где застал полный хаос: председатель Комиссии исчез, а на его месте за столом сидел пустой костюм и продолжал работать.
За огромным письменным столом с массивной чернильницей сидел пустой костюм и не обмакнутым в чернила сухим пером водил по бумаге... над воротником не было ни шеи, ни головы...
В филиале Комиссии все сотрудники против воли распевали хором народные песни — их пришлось увезти в психиатрическую клинику. Наконец бухгалтер попытался сдать кассу театра — 21 711 рублей, — но при вскрытии пакета обнаружил иностранную валюту. Его тут же арестовали.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Утро пятницы в Варьете: тысячная очередь, непрерывные звонки и пропавшее руководство[ред.]
На следующее утро после скандального сеанса чёрной магии все служащие театра Варьете столпились у окон, выходящих на Садовую улицу, и смотрели на огромную очередь, выстроившуюся вдоль стены здания. Хвост очереди уходил аж до Кудринской площади, а в её голове топтались известные московские барышники. Люди взволнованно переговаривались, пересказывая друг другу невероятные истории о вчерашнем представлении.
Старшим среди оставшихся сотрудников оказался бухгалтер Василий Степанович Ласточкин.
Он не присутствовал на вчерашнем сеансе и лишь растерянно моргал, слушая рассказы капельдинеров о творившихся чудесах. Тем временем телефоны в кабинетах директора, финдиректора и администратора звонили не переставая. Сначала служащие ещё пытались отвечать, но вскоре совсем замолчали: сказать было нечего, ведь всё руководство Варьете бесследно исчезло. В одиннадцатом часу в театр ворвалась мадам Римская.
Она рыдала и заламывала руки, разыскивая мужа. Вскоре прибыла милиция и потребовала объяснений. Василию Степановичу пришлось признаться во всём.
Пришлось называть вещи своими именами и признаться в том, что администрация Варьете... пропала и находится неизвестно где, что конферансье... был отвезён в психиатрическую лечебницу...
Следствие в Варьете: пёс Тузбубен, утраченные следы и отмена спектакля[ред.]
Мадам Римскую кое-как успокоили и отправили домой. В здании театра начало работу следствие, которое привело с собой знаменитого служебного пса Тузбубена.
Лишь только Тузбубен вбежал в кабинет финдиректора, он зарычал, оскалив чудовищные желтоватые клыки, затем лёг на брюхо и с каким-то выражением тоски и в то же время ярости в глазах пополз к разбитому окну.
Пёс вывел следователей к стоянке такси, где след оборвался. Следствие опросило свидетелей, однако всюду натыкалось на тупики: договор с магом нигде не значился, афиши были заклеены новыми, а фамилию фокусника кассирша вспомнила лишь приблизительно — то ли Воланд, то ли Фаланд. На дверях Варьете повесили объявление об отмене спектакля, очередь постепенно рассеялась, и следствие уехало продолжать работу в другом месте.
Поездка на такси: шофёр рассказывает о фальшивых червонцах из Варьете[ред.]
Василию Степановичу предстояло сдать вчерашнюю кассу — 21 711 рублей — в финзрелищный сектор и доложить о происшествиях в Комиссию зрелищ. Упаковав деньги в портфель, он направился к стоянке такси. Трое шофёров при виде него с набитым портфелем немедленно уехали, злобно оглядываясь. Наконец остановилась ещё одна машина, и шофёр потребовал показать деньги, прежде чем везти пассажира.
Третий случай со мною сегодня. Да и с другими то же было. Даёт какой-то сукин сын червонец, я ему сдачи... Вылез, сволочь! Минут через пять смотрю: вместо червонца бумажка с нарзанной бутылки!
Шофёр рассказал, что червонцы, розданные на сеансе в Варьете, оказались фальшивыми: один превратился в этикетку от бутылки, другой — и вовсе обернулся пчелой, ужалившей его в палец. Бухгалтер съёжился и постарался сделать вид, что слышит слово «Варьете» впервые.
В Зрелищной комиссии: пустой костюм Прохора Петровича подписывает бумаги[ред.]
Прибыв в Комиссию зрелищ, Василий Степанович сразу почувствовал, что попал не вовремя: по коридорам носилась растрёпанная курьерша и кричала, что в пиджаке никого нет. Из секретарской выбежал заведующий первым сектором и скрылся, не узнав бухгалтера. В приёмной председателя Комиссии Прохора Петровича в кресле навзрыд рыдала его личный секретарь Анна Ричардовна.
Она схватила бухгалтера за лацканы и потащила в кабинет. Там Василий Степанович увидел невероятное: за огромным письменным столом сидел пустой костюм в полоску и сухим пером водил по бумагам. Над воротником не было ни головы, ни шеи, из манжет не выглядывали руки. Тем не менее костюм деловито работал и недовольным голосом осведомился, зачем пришли, — голос был хорошо знаком как принадлежащий председателю Комиссии Прохору Петровичу.
Анна Ричардовна сквозь слёзы объяснила, что случилось: в кабинет явился толстяк с кошачьей мордой, нагло уселся напротив Прохора Петровича и не уходил. Тот вспылил и в сердцах крикнул: «Черти б меня взяли!» — незваный гость усмехнулся и ответил: «А что ж, это можно!» — после чего исчез, а на месте председателя остался лишь пустой костюм. Бухгалтер выскочил из приёмной вместе с Анной Ричардовной. Вскоре пришла милиция, и Василий Степанович воспользовался случаем, чтобы покинуть здание.
В зрелищном филиале: принудительный хор не может замолчать и едет в клинику Стравинского[ред.]
Не добившись толку в Комиссии, Василий Степанович пешком отправился в городской зрелищный филиал в Ваганьковском переулке. Там его встретила странная картина: барышня за столиком с литературой вдруг истерически вскрикнула и запела «Славное море, священный Байкал». Курьер на лестнице подхватил песню, за ним — голоса из всех комнат. Хор разрастался, телефоны надрывались.
Поражало безмолвных посетителей филиала то, что хористы, рассеянные в разных местах, пели очень складно, как будто весь хор стоял, не спуская глаз с невидимого дирижёра.
Барышня из филиала рассказала бухгалтеру, что заведующий привёл некоего клетчатого типа, который представился специалистом по хоровым кружкам и уговорил всех сотрудников спеть. После первого куплета хормейстер извинился и исчез, однако служащие уже не могли остановиться: пели снова и снова, против своей воли.
Приехавший врач пытался остановить пение, но секретарь филиала, едва начав объяснять ситуацию, сам невольно затянул тенором про Шилку и Нерчинск. В итоге весь состав филиала погрузили на три грузовика и повезли — не на экскурсию, как думали случайные прохожие, а в клинику профессора Стравинского.
В финзрелищном секторе: иностранная валюта вместо рублей и арест бухгалтера[ред.]
Добравшись наконец до финзрелищного сектора, Василий Степанович с облегчением обнаружил, что здесь всё спокойно. Он подошёл к окошку приёма сумм и попросил приходный ордер, чтобы сдать 21 711 рублей. Служащий попросил подождать, затем вернулся и предложил заполнить бланк. Бухгалтер развязал пакет — и обомлел.
Перед глазами его замелькали иностранные деньги. Тут были пачки канадских долларов, английских фунтов, голландских гульденов... – Вот он, один из этих штукарей из Варьете, – послышался грозный голос...
Вместо советских рублей в пакете оказалась иностранная валюта — канадские доллары, английские фунты, голландские гульдены и прочее. Тут же раздался грозный голос, и Василия Степановича арестовали.