Любовь (Чехов)
Деление пересказа на разделы — условное.
Апрельской ночью рассказчик сидел в своём городском кабинете и писал любовное письмо. Он был счастлив и не пытался разобраться в охватившем его чувстве.
Письмо он адресовал девятнадцатилетней Саше, в которую недавно влюбился.
Письмо после прощания[ред.]
Рассказчик пять раз начинал письмо, рвал бумагу и переписывал страницы. Он медлил не ради красивых фраз: ему хотелось продлить удовольствие от ночного разговора с собственными мечтами. При этом он вспоминал недавнее рукопожатие и зелёную калитку, сквозь решётку которой Саша смотрела ему вслед.
До этого прощания он просто любовался девушкой, но, увидев её большие глаза за решёткой, вдруг решил, что влюблён и что их судьба уже определена. В письме он пытался передать своё состояние:
Всего меня от головы до пяток распирает какое-то странное, непонятное чувство.
Под утро он запечатал письмо и отнёс его к почтовому ящику. Город ещё спал, хотя водовозы уже выехали, а фабричный гудок будил рабочих. Отправив послание, он поспешил домой, предвкушая, как радостно проснётся на следующий день.
Ответ и свидание в саду[ред.]
На следующий день в полдень горничная принесла ему ответ Саши. Девушка писала:
Я очень рада приходите сегодня пожалуйста к нам непременно я вас буду ждать. Ваша С.
Рассказчика умилило всё: отсутствие знаков препинания, несмелый почерк и даже узкий конверт. Но сам ответ его не удовлетворил: на поэтическое письмо, по его мнению, следовало отвечать иначе. К тому же дома у Саши им пришлось бы ждать, пока родные и домочадцы оставят их одних. Он предложил через горничную встретиться в саду или на бульваре, и девушка охотно согласилась.
Около пяти часов он нашёл Сашу в глухом углу городского сада. На ней были простое ситцевое платье, лёгкая накидка и белая вуаль; она стояла к нему спиной. Вся её поза показалась ему таинственной, и он подошёл на цыпочках, заговорив вполголоса.
Вспоминая свидание, рассказчик решил, что Сашу занимал не столько он сам, сколько романтическая обстановка: укромное место, поцелуи и клятвы. Она всё время сохраняла таинственный вид, и он не мог понять, действительно ли она его любила.
Разговор о будущем и помолвка[ред.]
Из сада рассказчик привёл Сашу к себе. Он увлечённо говорил о будущем и строил смелые планы, но вскоре заметил, что девушка слушает рассеянно и не понимает его. Её интересовало, где будет её комната, какие в ней будут обои и почему у него пианино, а не рояль. Она рассматривала вещи на столе, нюхала флаконы и снимала с конвертов старые марки.
Саша попросила собирать для неё марки, затем нашла и съела орех. Увидев книжный шкаф, она предложила пронумеровать книги и спросила, куда поставит свои. Рассказчик поинтересовался, какие у неё книги, и Саша ответила:
– Разные…
Рассказчик предположил, что так же неопределённо она ответила бы и на вопрос о своих мыслях и убеждениях. Тем не менее, проводив Сашу домой, он ушёл от неё женихом и оставался им до венчания.
Скучные дни жениха[ред.]
Каждый день рассказчик спешил к невесте с надеждой на счастье и близость, но дома заставал всю семью за шитьём приданого. Комнаты были завалены тканями, пахло утюгами и стеарином. Его радостно встречали, а затем выпроваживали в столовую, чтобы он не видел приготовлений, предназначенных для глаз будущего мужа.
Там ему приходилось беседовать с приживалкой Пименовной, пока озабоченная Саша пробегала мимо с шитьём. Она обещала сейчас прийти, но не находила времени; рассерженный жених уходил гулять один. В другие дни он надеялся погулять с невестой, но заставал её с матерью готовой к походу за покупками и отправлялся с ними.
Ему было скучно и неловко слушать, как они торгуются с продавцами, подолгу выбирают ткань, а потом тревожатся, что купили не то. Положение жениха казалось ему неопределённым: он уже не был вполне холост, но ещё не стал мужем.
Брак и всепрощение[ред.]
Уже после свадьбы рассказчик однажды вечером читал в кабинете, а Саша сидела позади на софе и громко жевала. Ему захотелось пива, и он попросил жену найти штопор. Она порылась в бумагах, уронила спички и, ничего не найдя, села на место. Через несколько минут он повторил просьбу, но её возня и шуршание бумаги стали его раздражать. В конце концов он сам нашёл штопор и откупорил пиво.
Саша осталась у стола и принялась что-то долго рассказывать. Тогда муж предложил ей почитать. Она села напротив с книгой и шевелила губами, а он задумался, насколько, по его мнению, она уступала в знаниях и убеждениях образованному юноше её лет.
Прежде рассказчик бросал женщин из-за мелких недостатков. Теперь же он почти бессознательно прощал Саше и жеванье, и беспорядок, и пустые разговоры, словно её ошибки были его собственными. То, что раньше его отталкивало, порой даже умиляло его. Причину этого всепрощения он видел в любви, но объяснить саму любовь не мог:
Мотивы такого всепрощения сидят в моей любви к Саше, а где мотивы самой любви – право, не знаю.