Колосья под серпом твоим (Короткевич)/Книга 1/Глава 30
из цикла «Колосья под серпом твоим. Книга 1»
Деление пересказа на разделы — условное.
Предчувствие и урок литературы[ред.]
Утром в виленской гимназии Алесь Загорский заметил странную сдержанность двух одноклассников и почувствовал приближение беды.
На первом уроке тревогу вытеснили стихи любимого Тютчева. Учитель читал их из журнала «Современник», обложку которого предусмотрительно завернул: журнал не допускали в гимназию. Алесьу было смешно, ведь его друзья из «Братства шиповника и чертополоха» давно прочли этот номер.
Семеро против одного[ред.]
На большой перемене Алесь встретил в коридоре группу одноклассников, недолюбливавших его за выбор друзей. Граф Игнатий Лизогуб отвёл его к окну под предлогом продолжения вчерашнего спора.
Из уборной вышли ещё трое сообщников. Оказавшись один против семерых, Алесь встал спиной к печке и попытался выиграть время разговором. Лизогуб обвинял его в оскорблении Польши, но вскоре выдал настоящую причину нападения: Алеся возненавидели за осуждение крепостного права. Алесь ответил, что уважает поляков и не собирается ни огулом хвалить, ни огулом порочить народ.
Лизогуб издевался над белорусами, утверждая, что другие народы оказывают им одолжение своим покровительством. Алесь, которого возмутило это презрение, наконец ударил его. Завязалась драка; защититься от всех нападавших ему не удалось.
Из уборной вышел учитель гимнастики Крест, слышавший спор.
Вместо того чтобы остановить избиение, Крест ушёл, посоветовав Лизогубу бить в живот. Тот последовал совету и, пока Алесь задыхался, велел ему отказаться от разговоров о Беларуси и крепостничестве.
В этот момент из уборной появился друг Алеся Сашка Волгин.
Сашка ударил Лизогуба, и Алесь смог прийти в себя. Вдвоём они отбивались от остальных, но силы были неравны. Опасаясь, что в ярости кого-нибудь убьют, Алесь разбил окном плевательницу, а Сашка просвистел гимназический сигнал о помощи.
Гимназия разделилась[ред.]
На зов первыми прибежали друзья из братства во главе с Мстиславом Маевским. За ними появились сторонники Лизогуба и другие гимназисты. Узнав, что Алеся били за его белорусские взгляды, шестиклассник Рафал Ржешевский ударил Лизогуба и тоже призвал товарищей на помощь.
Когда противников стало больше, друзья подняли Мстислава над толпой. Он обратился ко всем, независимо от принадлежности к враждующим группам:
Хлопцы! Кто за то чтобы белорусов били за то, что они белорусы? Кто за то, чтобы их били на извечной земле?!
Кто-то разбил стекло над его головой, и Мстислава ранило. В наступившей тишине Петрок Ясюкевич выкрикнул: «Святой Юрий и Беларусь!» Ему ответили многие, в том числе назвавшийся поляком гимназист. Зазвучали призывы против крепостничества и тирании. Алесь понял, что они с друзьями не одиноки: многие прежде молчали, считая свои мысли смешными и никому не нужными.
Драка охватила всю гимназию. В ней сводили счёты за прежние унижения и обиды. Сторонники Лизогуба отступили по лестнице, а Алесь с друзьями отрезал путь семерым зачинщикам. Пережитое ожесточило его: он решил запомнить нападение на всю жизнь.
Поединок и ответ начальству[ред.]
Когда толпа схлынула во двор, на лестничной площадке остались две группы — семь на семь. Шестерых нападавших быстро повалили, после чего Алесь потребовал от Лизогуба драться один на один. Избивая его, он повторял, что белорусам не нужен ни пан, которому надо лизать руку, ни хозяйский бич.
Лизогуб ударил Петрока и попытался сбежать, но Рафал остановил его. Алесь набросился на противника и уже не сознавал, что делает. Волгин и Мстислав с трудом оттащили его от неподвижного Лизогуба.
Появились директор, Гедимин и Крест. Учитель подтвердил, что семеро напали первыми. Алесь предупредил: если его исключат, родители проследят, чтобы зачинщиков исключили раньше. Директор понимал, что огласка общей драки может повредить и начальству.
Причину ссоры Алесь раскрывать отказался: слова Лизогуба могли дать властям повод усилить притеснения поляков. Крест тоже промолчал, опасаясь ответственности за то, что допустил драку. На вопрос, раскаивается ли он, Алесь ответил Гедимину:
Я сделал бы это завтра. И послезавтра.
Возвращение к деду[ред.]
После драки Алесь неделю считал себя исключённым. Затем ему не позволили вернуться к друзьям, держали под домашним надзором, дали сдать экзамены и отправили из Вильни с плохой характеристикой. В дороге по весеннему половодью он и его воспитатель Халимон Кирдун едва не утонули; их вытащили крестьяне.
Дома Алесь сидел закутанный в одеяло и пледы перед своим дедом, старым Вежей.
Вежа одобрил поступок внука как достойный, но тревожился за него. Алесь считал, что начальство позволило ему окончить гимназию из страха перед расследованием; дед возражал, что обоих противников могли наказать за их взгляды.
Кирдун горячо вступился за воспитанника и возмутился тем, что его назвали будущим царским преступником. Растроганный Вежа отпустил его, а затем сам пришёл в ярость. Он пообещал отвезти Алеся в Оксфорд, если того не примут в университет, и с презрением заговорил о царской династии и её происхождении.