Колосья под серпом твоим (Короткевич)/Книга 1/Глава 2
из цикла «Колосья под серпом твоим. Книга 1»
Деление пересказа на разделы — условное.
Весть у реки[ред.]
В майский день в деревне Озерише над Днепром четверо детей отдыхали после купания. Река уже отступила после весеннего разлива, и ребята грелись на песчаном откосе под грушей, у края надела Когутов. Один из мальчиков, Алесь, предложил другу снова пойти в воду, а через неделю — на рыбалку.
Его друг Павел Когут с трудом сдерживал слёзы. Утром из имения приезжал Карп и передал, что паны собираются забрать Алеся: шесть лет назад его отдали на воспитание в крестьянскую семью, а теперь отец Павла получит за это плату.
Алесь не хотел покидать Когутов. Павел объяснил, что господа вправе забрать его обратно, но Алесь возразил другу:
— А я убегу. Я не ихний. Я — ваш.
Младшая сестра Павла Янька тоже считала Алеся своим. Когда Павел ответил, что тот их, да не совсем, обиженный Алесь ударил друга, и мальчики подрались.
Янька закричала и бросилась к дерущимся. Её восьмилетний брат Юрась остановил драку, шлёпнув обоих илом по голове, а потом увёл девочку в заводь.
Алесь сказал, что лучше уйдёт со странствующими певцами, чем вернётся в имение, Загорщину. Павел помог ему смыть ил и попросил прощения. На вопрос друга, действительно ли его заберут, Павел ответил, что не знает, хотя почти не верил, что беда обойдётся.
Дед объясняет старый обычай[ред.]
Дед Когут позвал детей из воды. Мальчики медлили у берега: Днепр обрушил откос вместе с печкой, в которой они прежде пекли картошку. Потом они вернулись к старой хате Когутов, где дед сидел с младшими в саду.
Дед послал старших мальчиков покормить скот, а Юрася — полить огурцы. Вернувшись, Юрась рассказал о драке и спросил, почему детей учили не нападать первыми на панского сына, отданного на воспитание.
Дед объяснил, что прежде паны нередко отдавали маленьких детей крестьянам, чтобы те узнали, каким трудом добывается хлеб. Семье не помогали, а когда ребёнка забирали, возмещали расходы на его содержание и воспитание. Теперь этот обычай исчезал. Дед надеялся, что Алесь, знающий крестьянский труд, не станет жестоким, как соседний пан Кроер. Юрасю он признался, что Алеся заберут уже завтра, и велел пока молчать.
Тайная песня о жеребёнке[ред.]
Когда Алесь и Павел вернулись, дед взял лиру и собрал детей слушать песню о жеребёнке святого Николы. Он предупредил Алеся, что песня тайная. Мальчика обидело подозрение: он заверил деда, что умеет молчать.
Под гудение лиры дед запел, как ангелы смерти поселились на опустошённой земле, разделили между собой людей и стали панами. Бог послал на землю Николу, происходившего из крестьян, и Касьяна, происходившего из панов. Никола ужаснулся господской жестокости, а Касьян оправдал её и сказал, что без панов некому будет строить храмы.
На обратном пути святые увидели в лесу измождённую кобылу, которая жеребилась. Касьян отказался пачкаться, а Никола помог ей. Утром он привёл кобылу и новорождённого белого жеребёнка к бедному хозяину. Мальчики слушали песню с волнением; когда жеребёнок родился, Павел и Алесь улыбнулись друг другу.
В песне Бог сначала разгневался на грязного и усталого Николу, но, узнав о кобыле и народных страданиях, пристыдил чистого Касьяна. Он обещал, что жеребёнок вырастет в коня, на котором сам Бог поедет спасать крестьянские земли. Песня закончилась угрозой угнетателям, и дед тихо запел:
Над землею гроза бушует,
Над землею холодный ливень.
А в лесу все толстеют дубины,
И в конюшне растет жеребенок.
После долгого молчания Юрась спросил, где тот жеребёнок. Дед ответил, что, может быть, он совсем близко: белый жеребёнок растёт у Лопаты, да и в других местах их немало. Алесь вскочил и убежал. Павел хотел последовать за ним, но дед остановил внука: Алесю нужно было побыть одному.
Решение Алеся[ред.]
На днепровском откосе Алесь сел, уткнувшись лицом в колени. Он чувствовал, что должен решить, как ему жить дальше, прежде чем вернётся в хату на свою последнюю ночь у Когутов. Он думал о тяжёлом крестьянском труде и понимал, что приёмная семья ни в чём не виновата.
Алесь решил никогда не быть таким, как Кроер, о котором слышал от Когутов. Он мечтал выкупить у него всех людей и устроить им хорошую жизнь, чтобы они здоровались с ним из уважения, а не уступали ему дорогу. Слёзы высохли на его щеках, и мальчик смотрел, как солнце садится над Днепром.