Капитанская дочка (Пушкин)/Глава 9
из цикла «Капитанская дочка»
Деление пересказа на части — условное.
Утреннее построение и назначение Швабрина командиром крепости[ред.]
Ранним утром барабанный бой поднял Петра Гринёва с постели. Он вышел на сборное место, где уже собрались толпы пугачёвцев. Над площадью по-прежнему висели тела вчерашних жертв. Казаки стояли верхом, солдаты — под ружьём, знамёна развевались на ветру, пушки были поставлены на походные лафеты. Всё население крепости собралось здесь в ожидании самозванца.
Наконец из сеней вышел Пугачёв. Народ снял шапки. Один из приближённых подал ему мешок с медными деньгами, и самозванец принялся бросать монеты пригоршнями в толпу — люди с криком бросались их подбирать. Затем Пугачёв заметил Гринёва и подозвал его к себе, велев немедленно отправляться в Оренбург и передать губернатору со всеми генералами его требование.
Ступай сей же час в Оренбург и объяви от меня губернатору и всем генералам, чтоб ожидали меня к себе через неделю. Присоветуй им встретить меня с детскою любовию и послушанием; не то не избежать им лютой казни.
После этого Пугачёв обратился к народу и объявил, что новым командиром крепости назначается Швабрин. Гринёв с ужасом услышал эти слова: Марья Ивановна оставалась во власти человека, которого он презирал.
- Как вы думаете, какими мотивами руководствовался Швабрин, согласившись служить самозванцу?
- Почему Гринёва испугало решение сделать Швабрина комендантом крепости?
Савельич и реестр украденного барского добра[ред.]
Пока Пугачёв собирался в путь, из толпы вышел Савельич и протянул самозванцу лист бумаги. Пугачёв долго рассматривал его с важным видом, но разобрать написанное не смог и велел своему грамотею прочитать вслух.
Молодой малый в капральском мундире громко зачитал реестр: два халата, мундир из зелёного сукна, белые суконные штаны, двенадцать голландских рубах с манжетами, погребец с чайной посудой, ситцевое и тафтяное одеяла, лисья шуба и, наконец, заячий тулупчик, «пожалованный твоей милости на постоялом дворе».
Пугачёв нахмурился и вспылил, когда дошло до заячьего тулупа. Он вырвал бумагу из рук секретаря и швырнул её в лицо Савельичу, накричав на старика.
Глупый старик! Их обобрали: экая беда! Да ты должен, старый хрыч, вечно бога молить за меня да за моих ребят, за то, что ты и с барином-то своим не висите здесь вместе с моими ослушниками... Я-те дам заячий тулуп!
Савельич невозмутимо ответил, что он человек подневольный и обязан отвечать за барское добро. Пугачёв, видимо, был в припадке великодушия: он отвернулся и уехал, не сказав больше ни слова. Шайка выступила из крепости, народ пошёл провожать самозванца. Гринёв остался на площади вдвоём с дядькой, который всё ещё держал в руках свой реестр и смотрел на него с глубоким сожалением. Гринёв не мог удержаться от смеха, хотя и бранил Савельича за неуместное усердие.
- Опишите выезд Пугачёва из Белогорской крепости.
- Мы говорили о том, что Петруша ведёт себя нерасчётливо, в соответствии со своими дворянскими представлениями о чести, общечеловеческими представлениями о правде и неправде. А расчётливо ли ведёт себя Савельич? Чем он руководствуется, подавая Пугачёву «челобитную»? Как пытался Савельич отстоять барское добро?
Болезнь Маши и решение ехать в Оренбург[ред.]
Гринёв поспешил к дому священника, чтобы повидать Марью Ивановну. Попадья встретила его с печальным известием: ночью у девушки открылась сильная горячка, она лежала без памяти и в бреду.
Гринёв вошёл в комнату больной: перемена в её лице поразила его. Марья Ивановна не узнала его.
Мысль о том, что Швабрин, облечённый властью самозванца, может причинить ей вред, не давала покоя. Гринёв принял решение немедленно отправиться в Оренбург, чтобы добиться освобождения Белогорской крепости. Он простился с отцом Герасимом и попадьёй Акулиной Памфиловной, поручив им заботу о девушке, которую уже считал своей невестой, поцеловал её руку и вышел.
Отъезд из крепости. Подарок Пугачёва: лошадь и тулуп[ред.]
Выйдя на площадь, Гринёв остановился, поклонился виселице и вышел из крепости вместе с Савельичем. Вскоре их догнал казак-урядник: он передал от Пугачёва башкирскую лошадь и овчинный тулуп. Полтину денег, которую самозванец тоже велел передать, урядник якобы растерял в дороге, однако Савельич тут же заметил, что за пазухой у него что-то побрякивает. Гринёв прекратил спор, поблагодарил посланца и велел ему оставить монету себе на водку.
Гринёв надел тулуп, сел верхом, посадив за собой Савельича, и они двинулись по Оренбургской дороге. Старик, несмотря на неудачу со своим реестром, всё же остался доволен: по его словам, вору стало совестно, и хоть лошадь да тулуп не возмещали и половины украденного, всё же — с лихой собаки хоть шерсти клок.
- Нравится ли Пугачёву проявлять милость? Всегда ли он может позволить себе такое поведение? Почему? Кого и чего он опасается?
За основу пересказа взята редакция главы из моноиздания «Капитанская дочка» (Ленинград: Наука, 1984). Иллюстрации созданы с помощью ИИ.










