Знак беды (Быков)/Глава 9
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусский хутор, Великая Отечественная война. Немцы заняли усадьбу Степаниды и её мужа Петрока. Они забрали корову Бобовку и зарезали её на мясо. Степанида не слишком убивалась по корове — она чувствовала, что рушилось что-то большее, опасность приближалась к ним самим.
Она сидела в истопке и слышала, как немцы свежевали корову во дворе. Степанида хотела покормить поросёнка, чтобы тот не завизжал с голоду и не попал в руки оккупантов. Вечером она провела поросёнка через огород к оврагу, где встретила пастушка Янку. Немой подросток помог ей спрятать поросёнка в заброшенной барсучьей норе на склоне оврага.
Ночью, когда немцы уснули, Степанида решилась на рискованный поступок. Она вышла во двор и нашла под тыном забытую немцами винтовку.
На цыпочках подбежав к колодцу, Степанида перекинула винтовку в сруб. Перед тем как насовсем выпустить её из рук, взглянула на хату... но там все мирно покоились в ночи, и она разомкнула пальцы.
Винтовка с шумом упала в воду. Степанида в страхе метнулась в истопку и до утра не уснула.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Степанида осознаёт опасность. Немцы разделывают корову[ред.]
Степанида сидела в прохладном полумраке истопки, стараясь не смотреть в окно, хотя прекрасно слышала всё, что творилось на усадьбе. Немцы шумно сняли двери с хлеба, вынесли их во двор и принялись свежевать убитую корову Бобовку. Несмотря на острую жалость к животному, женщина ощущала приближение ещё более страшной и неотвратимой беды, которая грозила уже им самим.
На удивление самой себе, Степанида не слишком убивалась по корове — как ни жаль ей было Бобовку, она чувствовала, что рушилось что-то большее, неотвратимая опасность приближается уже к ним самим вплотную.
Она размышляла о том, что не способна угождать врагам или унижаться перед ними, чтобы отвести угрозу, ведь с самого детства не умела идти против своей совести и натуры. Тем временем во дворе продолжалась кровавая расправа над тушей. Среди солдатских криков и смеха слышалось имя того, кто драл шкуру.
Степанида с болью наблюдала в оконце, как солдаты рубили кости и мясо. Сумерки сгущались, солнце скрылось за пригорком, и в истопке стало совсем темно. Женщина с тревогой ждала момента, когда немцы угомонятся, чтобы пробраться к поросёнку и спасти хотя бы его.
Спасение поросёнка с помощью Янки[ред.]
Когда стемнело, Степанида решилась выйти. Спрятав бутыль с керосином под жернова, она взяла чугунок с картошкой и осторожно выскользнула из истопки. Пробравшись огородом к курятнику, она обнаружила его пустым, но, отодвинув соху у засторонка, с радостью увидела своего поросёнка, который был жив и голоден. Женщина поманила его за собой к оврагу, боясь, что немцы заметят их. К счастью, двор был занят ужином, и никто не вышел. В кустах у рва она неожиданно встретила знакомого пастушка.
Мальчик сразу понял проблему и жестами показал, куда можно спрятать животное. Он повёл Степаниду и поросёнка в глубину оврага, к старой барсучьей норе. Путь был трудным, они пробирались сквозь заросли и карабкались по крутым склонам. У корней поваленной ели нашли вход в нору. Пока поросёнок жадно ел принесённую картошку, Степанида думала о своём положении.
Но именно так: здесь ей было спокойнее, чем на своей усадьбе... и это милое существо, послушный поросёнок показался ей роднее человека, словно дитя какое. Особенно после Бобовки, которую она сегодня так глупо не уберегла.
Янка убежал искать, чем закрыть вход, и вскоре приволок тяжёлую деревянную борону. Вдвоём они затолкали сытого поросёнка в нору, загородили выход бороной и подпёрли её суком. Убедившись, что животное надёжно спрятано и не выберется, они выбрались из оврага на край поля. Поблагодарив мальчика, Степанида в одиночестве направилась обратно к хутору, где в окнах хаты ярко горел свет.
Тревожное ожидание вечера[ред.]
Приблизившись к усадьбе, Степанида увидела аккуратно прибранную полевую кухню во дворе. Она незаметно проскользнула в сени, а оттуда в истопку. Там, в полной темноте на кадках, уже находился её муж.
Он рассказал, что весь день стерёг кур, из которых уцелело лишь семеро, и теперь они прятались в яме за гумном. Старик посетовал на их горькую участь и протянул жене кусок чёрствого хлеба, который сам жевал вместо горячего ужина.
Прежде он стал бы сетовать на собственную долюшку или упрекать её... а теперь вот смирился и обходится чёрствой коркой. Дожился! Да ведь дожилась и она... теперь кусок чёрствого хлеба показался ей лакомством.
Степанида съела хлеб и легла на сенник, но сон не шёл. Она напряжённо прислушивалась к звукам из хаты, где ещё не спали немцы. Сквозь стену доносился спокойный разговор, в котором она различала голос командира.
Женщине очень хотелось, чтобы оккупанты поскорее уснули, так как в её голове созрел рискованный план, от которого она не собиралась отказываться. Наконец, свет в хате погас, и всё стихло.
Ночная вылазка и месть немцам[ред.]
Степанида лежала в темноте, собираясь с силами. Ею овладело упрямое стремление совершить поступок, который казался неизбежным, словно кто-то принуждал её к этому.
Ну и что, коли война, немцы... Жили люди до этой войны и будут жить после, а вот доведётся ли выжить этим, ещё неизвестно. Кто с рожном полез на других, как бы сам на него не напоролся.
Осторожно ступая, она вышла из истопки в холодную ночь. Во дворе было тихо, часового не видно. Преодолевая сильный страх, женщина на ватных ногах подошла к тыну, где днём видела оставленное оружие. Её рука нащупала холодный ствол винтовки. Она оказалась тяжелее, чем ожидала Степанида. На цыпочках она подбежала к колодцу и, перекинув винтовку через сруб, разжала пальцы. В глубине раздался громкий всплеск. В ужасе от содеянного и боясь, что немцы проснутся, она метнулась обратно. Дверь истопки оказалась закрытой, но она сумела её открыть и юркнула внутрь. Стуча зубами от страха, она разбудила мужа, но успокоила его, сказав, что просто озябла. Степанида так и пролежала без сна до утра, переживая свой поступок.