Знак беды (Быков)/Глава 6
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусский хутор, Великая Отечественная война. Во двор к Петроку приехали немцы — два повара с полевой кухней. Хозяин злился на жену Степаниду, которая ушла с коровой в лес, бросив всё.
Немцы требовали чистоты в хате, и Петроку пришлось взяться за уборку. Он вынес всё лишнее в сени, спрятал скрипку за иконы. Один из поваров, добродушный Карл, угостил Петрока табаком и принёс горячей воды для мытья пола, но злой долговязый повар выплеснул воду обратно.
Вернулась Степанида, и супруги вымыли пол холодной водой. Приехала машина с немецкими солдатами и офицером. Они начали устанавливать в хате складные кровати. Офицер заметил на стене газетный снимок со Сталиным и вытащил пистолет.
Петрока качнуло в сторону от испуга, вокруг завоняло порохом... В стене на середине снимка появилось чёрное пятнышко. Чтобы не опоздать, Петрок загодя торопливо перекрестился, готовый к наихудшему.
Офицер выстрелил в снимок, а не в Петрока. Обессиленный от страха хозяин побрёл в сени к жене.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на разделы — условное.
Утро в оккупированном хуторе: немецкие повара у колодца[ред.]
Двое немецких солдат возились у полевой кухни, развёрнутой во дворе. Петрок сидел у окна в хате, свернул большую цигарку из самосада, но прикурить не решился и спрятал её за икону. Его одолевали мрачные мысли и злость на жену, которая бросила всё и убежала с коровой, оставив его одного разбираться с незваными гостями. Старик с горечью осознавал, что война добралась и до его уединённого жилища.
Однако же задала нечистая сила забот, наслала немцев — мало им было городов, местечек, малых и больших деревень, так вот добрались до его богом забытого хутора.
Петрок наблюдал за поварами: один был худым и высоким, другой — пожилым и рябым. Желание курить пересилило страх, и хозяин вышел во двор попросить огня. Немцы сначала игнорировали его присутствие, но затем помощник повара, Карл, добродушно разрешил взять уголёк. Заметив интерес солдата к самосаду, Петрок угостил его табаком. Немец ловко скрутил цигарку, закурил и похвалил угощение словом «гут». Однако их мирную беседу грубо прервал окриком старший повар, и Карл поспешно вернулся к работе.
Вынужденная уборка хаты[ред.]
Петрок вернулся в хату, понимая, что нужно освободить помещение для постояльцев. Он начал выносить в истопку домашнюю утварь, горшки, старые вещи и всякий хлам, копившийся годами. Особое беспокойство у него вызывала сохранность музыкального инструмента.
Скрипку не годилось выносить в истопку, её следовало беречь от сырости. И Петрок осторожно засунул её за иконы. Маленькая его скрипочка вся скрылась там, и он подумал: пусть лежит, дожидается лучших времён.
Когда комната опустела, старик принёс воды и выплеснул её на пол, чтобы отмочить грязь, создав огромную лужу. В этот момент вернулась Степанида. Увидев действия мужа, она рассердилась, но, заметив выглянувшего немца, сдержала гнев.
Степанида велела собрать воду. Пока Петрок возился с тряпкой, на пороге снова появился Карл с ведром горячей воды, жестом предлагая помощь. Петрок растрогался от такой доброты и побежал искать яйца, чтобы отблагодарить немца, но не успел. В сенях появился злой долговязый повар. Он выхватил ведро у Карла и с размаху выплеснул кипяток прямо на пол, едва не обварив хозяйку. Степанида прокляла его вслед, но продолжила уборку. Они тщательно вымыли пол, стол и скамьи, стараясь угодить новым хозяевам и избежать беды.
Прибытие немецких солдат и офицера[ред.]
Обед был почти готов, когда к усадьбе с гулом подъехала крытая брезентом машина. Петрок и Степанида замерли в сенях, наблюдая в щель прикрытой двери. Из кузова высыпали солдаты, которые тут же начали приводить себя в порядок. Следом из кабины вышел офицер в чёрном плаще.
Солдаты окружили кухню, началась раздача пищи. Офицер, закурив, стоял поодаль и слушал объяснения суетливого фельдфебеля, который указывал руками на постройки. Заметив хозяев в дверях, немцы направились к дому. Петрок и Степанида в растерянности не знали, как встречать незваных гостей. Офицер прошёл в хату, осмотрел всё холодным взглядом, после чего фельдфебель скомандовал солдатам разгружать вещи. Немцы начали заносить в дом складные металлические кровати, узлы с бельём и одеяла, по-хозяйски обустраиваясь в жилье.
Обнаружение портрета Сталина[ред.]
Петрок уже начал успокаиваться, надеясь, что всё обойдётся мирно, но вдруг фельдфебель поманил его пальцем внутрь. Офицер стоял посреди комнаты и указывал на стену, оклеенную старыми газетами.
Едва взглянув туда, Петрок помертвел от страха — в простенке, где обычно висел кожух, темнел газетный снимок первомайского праздника в Москве, на нём явственно виднелось поблекшее лицо Сталина.
Хозяева так усердно мыли полы, что забыли проверить стены. Офицер грозно спросил: «Вас ист дас?». Петрок, проклиная свою забывчивость, попытался оправдаться, бормоча, что они люди простые. Немец, сохраняя ледяное спокойствие, потянулся к кобуре. Старик заворожённо следил за его рукой, ожидая неминуемой расправы за оплошность.
Выстрел и страх[ред.]
Офицер медленно достал пистолет, передёрнул затвор и поднял оружие. Петрок, уверенный, что сейчас последует выстрел в него, успел перекреститься, прощаясь с жизнью. Раздался оглушительный грохот, комнату наполнил запах пороха. Пуля угодила точно в портрет на стене. Офицер холодно произнёс «Капут», спрятал оружие и потерял к хозяину всякий интерес. Фельдфебель вытолкал ошеломлённого старика из хаты. Едва передвигая ноги от пережитого ужаса, Петрок поплёлся в истопку, где в темноте, оцепенев от страха, его ждала Степанида. Он в бессилии прислонился к плечу жены.