Знак беды (Быков)/Глава 5
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусский хутор Яхимовщина, осень 1941 года. Ранним дождливым утром Степанида вышла доить корову.
Внезапно к усадьбе подъехала огромная немецкая машина. Местный учитель Свентковский сообщил, что на хутор прибыла немецкая команда на постой. Немцы напились молока из подойника, осмотрели двор и колодец. Степанида с тревогой наблюдала за непрошеными гостями, а её муж Петрок подобострастно пытался им угодить. Немцы установили во дворе полевую кухню, забрали яйца из хаты и потребовали освободить жильё для своего командира. Степаниде пришлось отвести корову на выпас, чтобы не видеть происходящего.
Тогда что ж остаётся — терпеть всё молча и ждать лучших времён? Вряд ли дождёшься. Чувствовала она своим сердцем: за малой бедой последует беда большая, вот тогда заревёшь и никто тебе не поможет...
Возвращаясь с поля, она размышляла о том, что война окончательно вторглась в её жизнь, забралась под крышу родного дома.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Утро на хуторе: дождь и тревожные предчувствия[ред.]
Осенняя непогода сменилась затяжным утренним дождём. Проснувшись на рассвете под монотонный шум воды, хозяйка хутора услышала, как в сенях, где прохудилась крыша, уже начала собираться лужа. Женщина с досадой подумала о необходимости ремонта, но её супруг всё ещё лежал в углу и спал, даже не кашляя.
Подставив бадейку под протекающую крышу, Степанида взяла подойник и направилась в хлев. На дворе было сыро и туманно. На вершине липы, чья листва уже поредела, снова каркала ворона. Эта птица прилетала сюда уже несколько дней подряд, словно накликая беду, и Степанида безуспешно пыталась отогнать её поленом. Сейчас же ворона, накричавшись, улетела к оврагу. Хозяйка занялась дойкой, с удовлетворением отметив, что её любимица дала много молока.
Прибытие немецкой команды на Яхимовщину[ред.]
Степанида собиралась побаловать корову травой и заняться приготовлением еды, но внезапно услышала мощный гул. Выглянув за ворота, она увидела приближающуюся технику.
Медленно, но с какой-то неотвратимостью машина приближалась к усадьбе, пока с тяжёлым горячим дыханием не остановилась на въезде в ворота. Здесь дыхание её стало явственнее, во дворе сильно завоняло бензином.
Из кабины выскочил знакомый Степаниде человек, который с непривычной любезностью сообщил, что на хуторе будет расквартирована немецкая команда.
Следом за ним на двор вышли двое немцев. Один из них сразу проявил любопытство к окружающему.
Другой же немец вёл себя по-хозяйски, сразу начав что-то требовательно выкрикивать.
Оказалось, они требовали молока. Степанида подтвердила, что молоко свежее. Учитель зачерпнул кружкой из подойника и подал фельдфебелю, затем напился молодой шофёр и ещё один солдат.
Обустройство оккупантов во дворе[ред.]
Четвёртый немец, одетый в комбинезон, лишь пригубил молоко и с недовольством выплеснул остатки на траву.
Прибывшие заинтересовались колодцем и потребовали ведро. Степанида позвала мужа. Петрок вышел, с боязливой почтительностью сняв кепку, и попытался завязать разговор. Немцы же, не обращая на хозяина особого внимания, занялись установкой походной кухни прямо во дворе. Вскоре фельдфебель в сопровождении учителя направился в сени, и Петрок услужливо распахнул перед ними дверь в избу. Оккупанты вошли внутрь, разглядывая бедное жилище.
Из-за их спин она будто впервые, чужими глазами увидела свою давно уже не новую хату с перекошенным простенком и потемневшими балками потолка, стенами, оклеенными старыми, пожелтевшими газетами.
Чужие люди топтали грязными сапогами пол, осматривали иконы и заглядывали за печь, выражая брезгливость. Степанида осталась в сенях, ожидая, когда они уйдут. Тем временем во дворе повар начал растапливать кухню. Степанида с ужасом увидела, как он несёт охапку её березовых дров, припасённых на зиму.
Первым её побуждением было выйти и сказать: нехорошо ты делаешь, человек, ведь не твоё это, поди. Но Степанида словно бы проглотила тугой комок... и сказала себе: пусть, посмотрим, что ещё будет.
Вынужденное подчинение и горькие размышления[ред.]
Из хаты выскочил оживлённый Петрок и потребовал яйца. Степанида вынесла корзину, и немцы тут же начали жадно, сырыми выпивать их содержимое. Вскоре большая машина уехала, но походная кухня и двое солдат остались. Петрок виновато сообщил жене, что их выселяют в истопку, а в хате нужно срочно вымыть полы к приезду начальства. Подавляя гнев и бессилие, Степанида решила увести корову в поле, чтобы не видеть происходящего. Она шла вдоль оврага, чувствуя, как необратимо меняется её жизнь.
На душе было тревожно и горестно, чувствовала она: возможности человеческой жизни сходили на нет. Война ухватистой лапой подбиралась всё ближе, а теперь и вовсе забралась в хату, под иконы, в застолье.