Знак беды (Быков)/Глава 27
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусская деревня, время немецкой оккупации. С рассветом Степанида вышла из хаты.
Она всю ночь думала о бомбе, которую спрятала на хуторе. Степанида взяла курицу из хлева и отправилась в Выселки к Виктору, чтобы уговорить его помочь с бомбой. По дороге она встретила полицаев Гужа и Колонденка, которые вели арестованного Корнилу. Гуж отобрал у неё курицу, но не арестовал. Степанида поняла, что идти к Виктору бессмысленно, и вернулась домой.
Дома она обнаружила, что бомба плохо спрятана — её хвост торчал из-под хвороста. Степанида выкопала новую яму в ольшанике и с огромным трудом перетащила туда тяжёлую бомбу. Измученная, она закопала её, тщательно замела следы и вернулась в хату.
Вечером к хутору пришли четверо полицаев с винтовками. Они застрелили собаку Рудьку и стали ломиться в дверь. Степанида заперлась в истопке и облила керосином дверь и стены. Когда полицаи начали стрелять, она подожгла истопку.
И снова она неожиданно для себя подумала: а может, и лучше, если её никто не увидел... и никто ничего не узнает... а эти пусть бесятся. Пусть думают, рыщут, ломают голову — где?
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Утренние хлопоты: забота о курах и планы встречи с Виктором[ред.]
Едва начало светать, Степанида поднялась с постели, стремясь оставить позади тяжёлую ночь, наполненную тревожными сновидениями. Ей снилось, как она карабкалась на крутую гору с непосильным грузом, но так и не могла достичь вершины. Утро принесло с собой холод и сырость, предвещая скорое наступление зимы. Хозяйка вышла во двор, чтобы покормить кур, чувствуя вину перед птицами, которых давно не баловала зерном.
Наблюдая за своими питомицами, она размышляла, какую из них взять с собой в качестве подарка. Самую лучшую несушку было жалко, самая худенькая не годилась для угощения, поэтому выбор пал на спокойную жёлтую курочку. Связав птицу и уложив её в кошёлку, Степанида приготовилась к выходу. Все её мысли были заняты одной целью — найти способ обезвредить неразорвавшуюся бомбу. Она надеялась на помощь Виктора, друга её сына, который когда-то часто бывал у них на хуторе.
Женщина вспоминала, как в детстве Виктор и Федька играли с самопалами, а повзрослев, разошлись разными дорогами. Теперь же бывший командир казался ей единственной надеждой. Ей очень не хватало мужской поддержки, и она с горечью думала об отсутствии мужа, Петрока, который не успел домолоть зерно.
Встреча с полицаями на дороге: арест Корнилы и отобранная курица[ред.]
Преодолевая холодную грязь босыми ногами, Степанида вышла на большак и направилась к Выселкам. Впереди она заметила троих мужчин, идущих ей навстречу. Двоих она узнала сразу — это были полицаи.
Третий шёл между ними, опустив голову и заложив за спину руки; одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что арестованный. Сердце у неё недобро встрепенулось в груди...
Опасения подтвердились: арестованным оказался Корнила. Полицаи Гуж и Колонденок остановили женщину.
Гуж потребовал показать содержимое кошелки и, увидев курицу, приказал отдать её напарнику. Степанида подчинилась, ожидая худшего — ареста.
Однако полицаи, забрав добычу, продолжили свой путь, конвоируя Корнилу, который намеренно не смотрел в сторону односельчанки, чтобы не выдать их связь.
Возвращение на хутор и решение перепрятать бомбу[ред.]
Осознав, что план с Виктором рухнул и Корнила арестован, Степанида поняла: нужно немедленно спасать себя и тайну бомбы. Она бросилась бежать назад на хутор. Во дворе её встретил верный пёс Рудька.
Заглянув в яму на краю оврага, женщина пришла в ужас: жёлтый хвост бомбы предательски торчал из-под хвороста. Стало ясно, что прятать её нужно надёжнее — закопать в землю в зарослях кустарника, где никто не догадается искать.
Изнурительная работа по перезахоронению бомбы в ольшанике[ред.]
Степанида выбрала место в ольшанике и принялась копать узкую, словно могила, яму. Работа давалась тяжело: корни деревьев сплелись в жёсткую сеть, приходилось рубить их лопатой и выдирать руками. Спустя пару часов, взмокнув от пота, она закончила земляные работы и вернулась к тайнику за снарядом. Однако выкатить тяжелую железную болванку из старой ямы оказалось ей не под силу — бомба скатывалась обратно. Отчаявшись, Степанида нашла камни и, используя их как упоры, сантиметр за сантиметром выталкивала смертоносный груз на поверхность, пачкая одежду в грязи и обдирая руки.
Перекатив бомбу по ровному краю оврага, она столкнулась с новым препятствием — в густом кустарнике катить её было невозможно. Приходилось тащить железяку волоком.
Она проволокла бомбу шагов, может, пять и выпустила из рук, сама тоже повалилась назад в траву... Немного отдышавшись, снова вцепилась пальцами в мокрый хвост бомбы.
Двигаясь рывками, срывая ногти и колени в кровь, она всё же дотащила груз до новой ямы. Сил почти не осталось, но страх быть замеченной подгонял её. Навалившись всем телом, Степанида столкнула бомбу в вырытую могилу и тут же принялась закапывать. Она тщательно замаскировала место: присыпала свежую землю старой листвой, обмела ветки, разбросала мусор, чтобы ничто не выдавало следов недавней работы. Старую же яму она завалила хворостом, вернув ей прежний вид. Полностью обессиленная, опираясь на лопату, хозяйка едва доплелась до хаты и без чувств рухнула на полати в холодной, нетопленной избе.
Полицейский рейд и самосожжение Степаниды[ред.]
Отдых был недолгим. Вскоре тишину разорвал лай Рудьки, перешедший в предсмертный визг после выстрела. Степанида увидела в окно приближающийся отряд полицаев и поняла, что это конец. Она заперлась в истопке, накинув тяжёлый кованый крюк на дверь. Полицаи требовали открыть, угрожали, затем начали ломать дверь и бить окна. Среди голосов она различила не только Гужа, но и вкрадчивый голос Свентковского, который предлагал ей выйти и сдать бомбу в обмен на жизнь.
Понимая, что дверь скоро поддастся под ударами топора, которыми орудовал кто-то из полицаев, возможно, Недосека, Степанида приняла последнее решение. Она не собиралась сдаваться живой.
Степанида вытащила из узкой горловины деревянную затычку и плеснула на дверь... Она и сама ненароком облилась, руки, ноги, юбка — всё воняло керосином, но теперь это не имело значения.
Она подожгла пропитанный керосином платок и бросила его на порог. Огонь мгновенно охватил дверь и перекинулся на стены. Полицаи, испугавшись пожара, отступили, стреляя в стены горящей пристройки. Степанида лежала на земляном полу, задыхаясь от дыма и жара, но чувствуя странное успокоение от мысли, что её тайна умрёт вместе с ней. Огонь бушевал всю ночь, уничтожая усадьбу.
Пожар никто не тушил... полицаи никого не допускали к пожару, сами также держась в отдалении — опасались мощного взрыва бомбы. Но бомба дожидалась своего часа.