Знак беды (Быков)/Глава 24
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белоруссия, Минск. Петрок приехал утром в город с ходатайством за арестованного председателя колхоза.
У него было ходатайство с двадцатью семью подписями и червонец, который он одалживал у председателя ЦИКа Червякова. Петрок хотел передать бумаги и вернуть долг. Он шёл к Дому правительства, но боялся подойти к милиционерам у входа. Несколько раз он пытался приблизиться к зданию, но каждый раз отступал от страха и нерешительности. Петрок бродил по городу, страдая от жары в суконном пиджаке и от натёртых сапогами ног. Наконец он собрался с духом и поднялся на крыльцо. Милиционер вышел к нему, взял бумаги и сообщил, что Червяков умер и вчера его похоронили. Дела Петрока закончились.
Всё, что происходило вокруг, казалось ему чужим, постылым, и очень хотелось домой. К своей горемычной усадьбе на краю Голгофы, к оврагу, своим болотам и кочкам, своему маленькому уголку на этой неласковой огромной земле...
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Прибытие в Минск и первая попытка попасть в Дом правительства[ред.]
Утром, спустя день пути, Петрок сошёл с поезда на шумный минский перрон. Одной рукой он держался за поручень, а другой прижимал к себе холщовую сумку с простой крестьянской едой: хлебом, салом и луком. Одет он был празднично — в чистые суконные брюки и постиранную женой рубашку, поверх которой был накинут домотканый пиджак. Во внутреннем кармане, застёгнутом на булавку, лежали важные документы и деньги.
Его супруга не только собрала его в дорогу, но и снабдила ходатайством с подписями односельчан и червонцем для дела.
Оглушённый городским шумом и сигналами паровозов, Петрок побрёл по улице, стараясь держаться ближе к стенам домов. Он не знал города и ориентировался лишь благодаря совету случайного попутчика, который подсказал ему направление.
Вскоре он вышел на перекрёсток и замер в изумлении.
Петрок увидел огромное серое здание... величественно громоздящийся фасад со множеством окон... Там же, чуть ниже на стене, был и каменный герб Белоруссии. Петроку стало ясно, что он вышел к цели своего приезда...
Робость сковала его. Это был не сельсовет, куда можно запросто войти. Петрок не решался приблизиться к дверям, опасаясь охраны. Собравшись с духом, он всё же подошёл к крыльцу, но, заметив за стеклом силуэт милиционера, испугался и поспешно свернул обратно на улицу.
Блуждания по городу в поисках необходимого[ред.]
Оказавшись на тротуаре, он вытер пот и попытался успокоиться. Он чувствовал себя виноватым за проявленную трусость.
Он корил себя за нерешительность... журил за дурной характер... Ну что ему милиционер? Разве он шёл сюда с плохим намерением? Только спросить, как попасть к товарищу Червякову или хотя бы передать бумаги.
Уговорив себя, он снова направился к зданию, но на этот раз увидел на крыльце сразу двух милиционеров. Страх вновь одолел его, и он, сделав крюк, чуть ли не бегом вернулся на улицу. Теперь он отошёл далеко, миновал Красный костёл и остановился лишь перекурить. Солнце пекло нещадно, сапоги жали, а к душевным терзаниям добавилась острая физическая нужда. Петрок долго брёл вдоль бесконечных домов и витрин, надеясь найти укромное место, но вокруг были только каменные стены и люди. В сквере он встретил гуляющих горожан, среди которых была дама с зонтиком от солнца.
Он заглянул в одну подворотню, но там суровая местная жительница своим взглядом заставила его ретироваться.
Вторая неудачная попытка и внутренняя борьба[ред.]
Измученный и страдающий, Петрок добрёл до тихого дворика с каштанами за высоким забором. Там он заметил водоразборную колонку и ребёнка, играющего с водой.
Он попросил напиться. Девочка охотно нажала на рычаг, и он жадно выпил воды, одновременно оглядывая двор. В углу он заметил дощатую уборную. Едва дождавшись момента, он устремился туда, не в силах больше терпеть. Возвращаясь, он с облегчением обнаружил, что двор пуст. Ему было неловко перед ребёнком, но физическое облегчение принесло с собой и просветление в мыслях.
Облегчение и новая решимость[ред.]
Теперь его снова охватила забота о деле. Не мог же он вернуться домой ни с чем. С обновлённой решимостью Петрок пошёл обратно к Дому правительства, твёрдо вознамерившись подойти и спросить. Он успокаивал себя тем, что его намерения чисты: он лишь хочет передать прошение за хорошего человека.
Также его тяготил денежный долг, который он как честный человек обязан был вернуть. Прихрамывая, он подошёл к уже знакомому зданию. В этот момент из двора выехали две машины, в одной из которых сидел внушительный чиновник.
Проводив их взглядом, Петрок поднялся на крыльцо.
Встреча с милиционером и трагическая весть[ред.]
За стеклом двери он увидел потное, испуганное лицо — своё собственное отражение, а за ним милиционера. Дверь не поддавалась. Внезапно соседняя створка распахнулась, и на пороге появился другой страж порядка.
Петрок, дрожащими руками достав бумаги, объяснил, что ему нужно к главному начальнику.
Милиционер глянул на ходатайство и сказал, что дядька опоздал. Петрок наивно спросил, можно ли подождать, и упомянул о долге, который хотел вернуть.
Красивое лицо милиционера стало страдальчески напряжённым... хотел и не мог чего-то понять.
– Гм! Одалживал... Теперь уж не отдать. Вчера похоронили.
– Что, умер? Вот как...
Милиционера позвали в здание, а Петрок остался...
Ошеломлённый новостью, он спрятал ненужные бумаги. Его миссия провалилась, дела закончились. В знойном тумане, охватившем сознание, он добрался до вокзала и сел ждать поезд домой, чувствуя полное отчуждение от происходящего вокруг.