Знак беды (Быков)/Глава 23
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусская деревня, весна 1930-х годов. Колхозники Петрок и Степанида с трудом пережили голодную зиму. Весной председатель колхоза распределил прошлогоднюю картошку, и семья смогла печь лепёшки. Наступило лето, начался сенокос.
Петрок косил в бригаде вместе с другими мужиками. Председатель колхоза Левон Богатька обещал привезти бруски для заточки кос, но не появился. Вместо него прибежал его младший сын и сообщил, что отца ночью арестовали.
Степанида решила собирать подписи в защиту Левона и обошла три деревни. Она отнесла ходатайство в райком, но его вернули. Степанида занозила пятку и не могла ходить. Тогда она решила отправить мужа в Минск к председателю ЦИКа Червякову.
— Петрок, надо съездить в Минск, — тихо, но твёрдо сказала она... К товарищу Червякову.
Петрок уже догадался, в чём дело, и молчал как оглушённый — не шуточка, в Минск. И ехать ему...
Петрок был ошеломлён: он никогда не бывал в Минске и не знал, как найти Дом правительства. Но Степанида настояла, напомнив, что зимой Червяков заходил к ним греться и одолжил червонец. Петроку предстояло отправиться в незнакомую дорогу, чтобы спасти председателя.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Выживание до весны и подготовка к сенокосу[ред.]
Хуторяне с трудом пережили зиму. Весной было голодно, но люди радовались тёплым дням и первой зелени. Спасались крапивным варевом и скудными запасами сала, хлеба же совсем не было. Облегчение принёс председатель колхоза, который сумел распределить среди работников остатки прошлогодней картошки. К лету озимые на полях дружно пошли в рост, обещая добрый урожай, если погода не подведёт. Вскоре подошло время сенокоса, и мужики собрались на пробу косы в Бараньем Логу. На третьем прокосе Петрок начал задыхаться от напряжения, но изо всех сил старался не отставать от других косцов.
Он равнялся на председателя, который, несмотря на увечье, работал с невероятным усердием, задавая ритм всей бригаде.
В тот вечер распределили участки и договорились о соревновании. Левон пообещал утром привезти из местечка новые бруски для заточки кос.
Арест председателя колхоза Левона Богатьки[ред.]
На рассвете Петрок отправился на луг, не взяв свой старый стёртый точильный камень, так как надеялся на обещанный председателем новый инструмент. Работа шла тяжело: коса быстро затупилась, роса ещё держалась в густой траве, а Левона всё не было. Мужики прошли уже по два прокоса, с них сошло немало пота, и Петрок с тревогой поглядывал на дорогу из ельника. Солнце поднялось высоко, когда из леса выбежал и испуганно остановился младший сын Богатьки.
Когда он подошёл ближе и кто-то... спросил об отце, мальчик повалился в траву, закрыл лицо руками и затрясся в беззвучном плаче.
— Что такое? Что с тобой?
— Отца ночью... забрали...
Страшная новость повергла косцов в оцепенение. Люди прекратили работу, не понимая, как могли арестовать своего, честного человека, пострадавшего за советскую власть. Мужики кое-как докосили до завтрака, но работа не клеилась. Все сидели, курили и обсуждали случившееся. Большинство сходилось во мнении, что произошла чудовищная ошибка, недосмотр органов, в котором скоро разберутся, и Левона отпустят домой через пару дней.
Попытки Степаниды защитить Левона[ред.]
Вернувшись на хутор, Петрок не застал дома жену. Степанида прибежала только к вечеру, уставшая, взлохмаченная и расстроенная. Оказалось, она уже успела побывать в местечке, в милиции и райкоме, пытаясь узнать причину ареста, но никто не дал ей ответа.
Женщина даже поругалась с председателем исполкома, требуя заступничества, но получила грубый отказ.
Немного успокоившись, она решила собирать подписи односельчан в защиту Левона, чтобы подать ходатайство в НКВД. Вечером она взяла тетрадь дочери и химический карандаш.
Степанида несколько дней бегала по соседним деревням. Люди сочувствовали и охотно подписывались, так как жалели Левона. Однако новый руководитель колхоза отказался ставить свою подпись.
Автух... человек, который всегда неплохо ладил с Левоном... теперь подписаться под ходатайством за него отказался («А откуда я знаю, вредитель он или нет? Раз органы взяли, так что-то знают»).
Решение ехать в Минск к Червякову[ред.]
Обозвав бригадира «волкодавом», Степанида побежала с собранными подписями в район. Вернулась она нескоро, хромая и едва передвигая ноги. Она загнала в пятку занозу, бегая босиком, и нога сильно воспалилась. Ходатайство не приняли и вернули бумагу обратно. Поняв, что сама она идти больше не может, Степанида заявила мужу, что теперь его очередь действовать. Она велела ему ехать в Минск к главному начальнику республики, с которым они были знакомы.
Петрок опешил от такого предложения, ведь он почти нигде не бывал, кроме Полоцка. Однако жена всё предусмотрела: она уже одолжила у соседа два червонца на билет.
Степанида была непреклонна, и Петроку пришлось согласиться, чтобы не бросать хорошего человека в беде. Но страх перед неизвестной поездкой и большими начальниками сковывал его.
Очень не хотелось Петроку отправляться в ту незнакомую дорогу, на край света, в Минск, к председателю ЦИКа. Просто брал ужас, как пытался представить себе, что с этим связано.