Знак беды (Быков)/Глава 21
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белоруссия, Великая Отечественная война. Хуторянин Петрок нашёл в сенях свою жестоко избитую жену Степаниду. Всю ночь он ухаживал за ней, понимая, что прежняя жизнь кончена: полицаи обязательно вернутся, чтобы добить их.
На рассвете Петрок пошёл в овраг к тайнику с самогоном. Выпив первача для храбрости, он решил накормить приблудную собаку, но, подойдя к дому, увидел лошадей. Полицаи Гуж и Колондёнок вернулись. Старик попытался сбежать обратно в овраг, но предупредительный выстрел над головой остановил его. В порыве отчаяния Петрок разбил бутылку с водкой, чтобы та не досталась врагам, и вышел к мучителям. Полицаи начали избивать его, требуя спиртное. Внезапно обретя смелость перед лицом смерти, Петрок стал проклинать их и «немецкую морду» фюрера. Чтобы наказать старика, Гуж велел связать ему руки длинными вожжами, прикреплёнными к седлу лошади.
Колондёнок погнал коня, и Петрок был вынужден бежать следом на привязи по глубокой грязи к большаку, падая и спотыкаясь.
Лицо его снова стало мокрым от слёз... Сволочи! Душегубы! — захлёбываясь ветром, глухо кричал Петрок. — Погодите! Мой Федька придёт! Он вам покажет!.. Не надейтесь... Мой сын придёт...
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Ночь после побоев: забота о Степаниде[ред.]
Петрок с трудом поднялся на ноги и побрёл в сени искать жену. В полумраке он различил босые ноги: женщина лежала на куче рассыпанной картошки, но позже всё же нашла в себе силы добраться до запечья.
На вопросы мужа она не отвечала, лишь тихо стонала. Всю ночь старик ходил по хате, ухаживая за ней: носил воду, укрывал кожушком и горько проклинал войну. Дверь он решил не запирать, чувствуя полное отчаяние.
Видно, вообще жизнь кончилась, зачем так мучиться... Всё равно они не дадут помереть по-человечески, своею смертью, они доконают насильно. Сначала, конечно, надругаются как захотят...
Рассветные раздумья и уход в овраг[ред.]
На рассвете Степанида утихла. Петрок вышел в истопку за одеждой. Он с тоской глянул на пустой хлев, где раньше стояла их корова, но теперь Бобовки там не было.
Старик решил больше не молоть рожь и вышел во двор, оставив дверь открытой — всё равно теперь заходи кто хочет. Осеннее утро было мрачным, дул холодный ветер. Пережитая ночь что-то надломила в нём, лишив привычных забот. Ему захотелось скрыться подальше от хутора, где его снова могла настичь беда. Опасаясь выходить на дорогу, он через дровокольню направился к оврагу, надеясь спрятаться в зарослях.
Самогон в овраге: встреча с Рудькой[ред.]
В овраге Петрок отыскал спрятанный казан и бутылку с первачом. Он решил выпить сам, чтобы не досталось врагам, и сделал несколько глотков. Алкоголь придал ему уверенности. Возвращаясь по тропинке, он столкнулся с собакой, которая обрадованно завиляла хвостом.
Петрок ласково заговорил с псом, пожаловался на жизнь и позвал его с собой домой, пообещав покормить. Осиротевший пёс, видимо, ждал здесь со вчерашнего дня. Старик вспомнил, как позапрошлой ночью здесь потерялся маленький хозяин собаки.
Петрок верил, что душа мальчика теперь на небе. Недопитую бутылку он взял с собой, рассудив, что самогон пригодится избитой жене как лекарство. Хмельная бодрость подтолкнула его выбраться из оврага.
Возвращение и появление полицаев[ред.]
С трудом вскарабкавшись на крутой обрыв, Петрок собирался пожарить картошки и накормить собаку. Однако пёс вдруг насторожился и замер. Подняв голову, старик увидел во дворе своего хутора двух лошадей — рыжую и вороную. Он протёр глаза, надеясь, что это ошибка, но полицаи действительно вернулись и опередили его. Петрок едва не заплакал от обиды и страха. Возвращаться на усадьбу было нельзя, там его ждала расправа, но и бежать было некуда. В хате оставалась беспомощная жена и всё нажитое добро. Несмотря на ужас, ноги сами понесли его обратно к спасительному оврагу. Он пригнулся, стараясь стать незаметным, и поспешил к кустарнику, надеясь, что враги его ещё не увидели.
Попытка бегства и поимка[ред.]
Убежать ему не удалось: раздался грозный окрик, и над головой свистнула пуля. Поняв безысходность, Петрок остановился и обречённо пошёл навстречу преследователям. Полицаи бежали через огород наперерез: впереди был Гуж.
За ним с винтовкой спешил Колонденок.
В отчаянии старик швырнул бутылку с самогоном в траву. Когда враги подбежали и потребовали водку, Петрок, сплёвывая кровь после удара, показал им фигу. Накопившаяся ненависть прорвалась наружу.
А вот хрена вам, а не водки! ... Бейте! Я вас не боюсь! И Гитлера вашего не боюсь! Вот и ему тоже! Кол в глотку всем вам! ... Я и фюреру плюну в его немецкую морду! И тебе тоже, предатель!
Избиение, связывание и увод на расправу[ред.]
Полицаи жестоко избили старика, но он продолжал дерзить. Гуж приказал прекратить побои, объявив, что повесит его позже. Они поволокли жертву к лошадям. У ворот Петрок упёрся и отказался идти дальше. Гуж хлестнул его прутом по голове, но тот стоял на своём. Тогда полицай велел напарнику связать упрямца. Колонденок начал скручивать ему руки найденной верёвкой.
Петрок слышал, как он сопит... только взглянул на верёвку и подумал: вот для чего пригодилась... Это были его вожжи. Когда-то... припрятал в истопке... Теперь ими связывают его руки. Пригодились.
Колонденок привязал другой конец к седлу. Лошадь рванула, и петля дёрнула старика. Чтобы не упасть в грязь, он вынужден был бежать следом. Гуж подгонял его прутом. Задыхаясь, Петрок кричал мучителям, что им отомстит его сын.
Старик выкрикивал угрозы, надеясь, что Федька обязательно вернётся и рассчитается за всё.