Знак беды (Быков)/Глава 14
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белоруссия, весна после Гражданской войны. Степанида с мужем Петроком работали на хуторе пана Яхимовского. Когда началась экспроприация, им выделили две десятины земли из хуторского надела.
Степанида радовалась, но старый хозяин обиделся на них. Она мучилась угрызениями совести, но отказаться от земли не могла — впереди было рождение ребёнка.
Петрок начал пахать самый трудный участок — пригорок с каменистым суглинком. Молодая кобылка не выдержала тяжести и пала. Четыре дня супруги вручную копали землю лопатами, чтобы засеять её ячменём. На смотринах поля они нашли мёртвого жаворонка — дурной знак. Вернувшись домой, обнаружили, что пан Адольф повесился в амбаре. Степанида с Петроком похоронили его и переехали жить в хату. Петрок поставил на пригорке огромный крест, и это место прозвали Голгофой.
А название пригорка осталось... точно определяя невесёлую сущность этого малопригодного для хлеборобства клочка земли, освящённого слёзами, трудом, многолетними крестьянскими муками.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Трудная весна и новая жизнь на хуторе Яхимовского[ред.]
Земля ждала работников и будто даже готовилась к своему извечному делу — родить людям хлеб. С благовещенья дружно пригрело солнце, за неделю согнало снег, стало тепло и почти сухо в поле.
После долгих лет войны наступила первая мирная весна, полная надежд и тревог. В деревни и местечки возвращались мужчины, готовые взяться за плуг и начать новую жизнь, отвоёванную у старого режима. На хуторе, где жила Степанида со своим мужем, тоже готовились к полевым работам.
В Вербное воскресенье супруги собрались в церковь. Петрок, радуясь теплу, не хотел надевать тёплую поддёвку, но жена настояла на своём. Они немного повздорили, но вскоре примирились и вышли со двора.
Вслед им смотрел старый хозяин хутора Адольф Яхимовский. Он стоял возле завалинки, опираясь на красивую палку, и провожал своих бывших батраков странным, завистливым взглядом.
Неделю назад он пустил их жить к себе в истопку, так как семье Петрока стало невмоготу жить на Выселках из-за ссор со свекровью. Яхимовский, потерявший связь с сыновьями и похоронивший жену, нуждался в помощниках и согласился принять молодую семью. Весна быстро набирала силу, пели жаворонки, и Степанида, носившая под сердцем ребёнка, чувствовала небывалое единение с природой. Однако идиллия длилась недолго: погода внезапно испортилась, ударили морозы, выпал снег, и птичьи песни смолкли. Люди замерли в ожидании тепла.
Экспроприация имения и раздел земли[ред.]
Однажды спокойное течение жизни на хуторе нарушили незнакомые голоса. Степанида, готовившая корм свиньям в сенях, увидела трёх мужчин, направлявшихся к дому. Среди них она узнала Цыпрукова из волостного комитета.
Вместе с ним пришёл молодой парень Гришка и ещё один незнакомец с папкой.
Гости не стали ждать приглашения хозяина и прошли в хату. Из разговора стало ясно, что приехавшие описывают имущество и землю хутора. Яхимовский, потомок древнего, но обедневшего шляхетского рода, молча наблюдал, как рушится его мир. После осмотра дома комиссия вышла во двор. Степанида показывала им хозяйство: амбар, скот, запасы зерна. Цыпруков объяснил ей смысл происходящего словом «экспроприация» и сообщил, что земля теперь перейдёт народу, а Петроку следует явиться в волисполком для решения вопроса о наделе.
Пусть в мыслях и надеждах, но она позарилась на чужое... Теперь же все эти перемены взбудоражили её совесть. Как быть? Как жить, если не взять, отказаться от земли? А если взять, то как смотреть в глаза её хозяину?
Когда Степанида с радостью сообщила мужу новость о земле, тот испугался. Их разговор прервал сам пан Адольф, который с горечью спросил: «Радуетесь?». Степанида почувствовала глубокую неловкость, словно её поймали на чём-то постыдном.
Мёртвый жаворонок на новом наделе[ред.]
Ночь прошла в тяжёлых раздумьях. Утром Петрок наотрез отказался идти в комитет, но Степанида, думая о будущем ребёнке, настояла на своём. Им выделили две десятины земли за усадьбой. Яхимовский после этого совсем сдал, перестал выходить и почти не ел. Чувствуя вину, Степанида уговорила мужа объясниться с бывшим хозяином, но разговор не клеился. Тогда она сама вошла в хату и попросила прощения, объясняя, что землю всё равно бы отдали другим.
Старик ответил, что не желает им зла, но напомнил, что зариться на чужое — грех. На Юрьев день, когда окончательно потеплело, супруги пошли осматривать своё поле. Озимые зеленели, но радость омрачилась страшной находкой: Петрок поднял с земли замёрзшую птицу.
Степанида подбежала к Петроку и растерянно приняла из его рук мёртвую птичку... — Ой, это к несчастью! Это же на беду нам, — готова была расплакаться Степанида, сама не своя от столь явного предзнаменования беды.
Супруги закопали жаворонка под межой и вернулись домой подавленные.
Гибель лошади и крест на Голгофе[ред.]
Беды не заставили себя ждать, и трудности обрушились на новых хозяев позднее, когда пришло время пахать сложный участок на пригорке. Земля там была глинистая, тяжёлая, давно заброшенная. В засушливую весну она превратилась в камень. Петрок запряг молодую кобылку и попытался поднять залежь, но непосильная работа оказалась роковой для животного.
Кобылка не поднялась больше, как они ни помогали ей... Голова её на худой длинной шее в конце концов тоже опустилась наземь, лишь глаза временами вращались в глазницах, будто умоляя людей о помощи.
Потеря лошади в разгар посевной стала катастрофой. Степанида была в отчаянии, вспоминая мёртвого жаворонка. Петрок, похоронив кобылу в лесу, почернел от горя, но не сдался. Четыре дня супруги вручную, лопатами, долбили окаменевшую землю, изнемогая от усталости. Посеять ячмень удалось лишь благодаря соседу Левону, который одолжил свою лошадь для боронования.
Закончив работу, Петрок смастерил огромный деревянный крест. Ранним утром Степанида увидела, как муж устанавливает его на вершине того самого злополучного пригорка. Она помогла ему укрепить основание, и Петрок вознёс молитву, надеясь отвести беду от их земли. Местные жители прозвали это место «Голгофой». Однако осенью на хутор пришли местечковые комсомольцы во главе с Копыловым.
Посмеявшись над «темнотой» хозяев и выпив квасу, они спилили крест, прочитав нотацию о вреде религии. Но название «Голгофа» так и закрепилось за этим местом мучений.
Самоубийство Яхимовского и переезд в хату[ред.]
Стоит вернуться к тому дню, когда Степанида и Петрок нашли мёртвого жаворонка, ведь именно тогда решилась их жилищная судьба. Вернувшись с поля, Степанида отнесла кулич хозяину, но не нашла его в хате. Позже, заметив открытые двери амбара, она почуяла неладное. Вбежав внутрь, она увидела страшную картину.
Сверху от балки свисала туго натянутая верёвка, жёлтая, как кость, голова Яхимовского вместе с шеей была неестественно свёрнута набок... одно плечо вздёрнулось вверх, и всё туловище перекосилось.
После скромных похорон на хутор приехал арендатор Мацкевич.
За долги покойного он забрал ценную мебель, но Степанида с мужем не возражали. Им досталось главное — усадьба и земля. Спустя несколько дней они перенесли свои пожитки из тесной истопки в просторную хозяйскую хату, стараясь не думать о старом пане Адольфе и цене своего нового положения.