Знак беды (Быков)/Глава 13
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусская деревня Выселки, начало 1930-х годов. Степанида вечером вернулась с занятий по ликвидации безграмотности.
По дороге домой её сопровождала односельчанка Анюта, которая поделилась радостью — она собиралась замуж за милиционера Василя Гончарика. Но девушка печалилась, потому что жених не хотел венчаться в церкви, а отец настаивал на этом. Степанида пообещала поговорить с отцом Анюты.
Дома Степаниду ждал муж Петрок, который приехал со станции. Она узнала, что на собрании постановили раскулачить соседа Гужа за то, что он нанимал работников и саботировал создание колхоза.
Степанида рассердилась на мужа: вместо сапог, которые были так нужны семье, он купил скрипку за три червонца. Петрок когда-то умел играть, и жена его хвалила, но теперь было не до музыки.
До скрипки ли теперь, когда не сегодня, так завтра придётся свести в колхоз лошадь... перестроить всю жизнь на новый, незнакомый и неминуемый лад. До музыки ли теперь?
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Вечер в школе ликбеза и решение о раскулачивании[ред.]
Не может человек узнать ничего из своего будущего и, бывает, радуется тому, что вскоре обернётся причиной горя, а то горько плачет над тем, что потом вызовет разве что усмешку.
Тем зимним вечером Степанида, несмотря на нехватку времени, отправилась в школу на занятия по ликвидации безграмотности.
Она старательно прочитала заданный текст, лишь раз запнувшись на новом слове, которое поправила их учительница Роза Яковлевна.
В холодной школе собрались в основном мужчины, они заучивали слово «коллективизация» и обсуждали важные решения.
Разговор с Анютой о предстоящей свадьбе[ред.]
После занятий Степанида шла по улице вместе с Анютой.
Девушка была печальна, хотя и поделилась новостью о скорой свадьбе. Её жених, Василь Гончарик, наотрез отказывался венчаться.
Это создавало конфликт в семье, так как отец невесты Ладимир считал, что брак без церкви будет несчастливым.
Степанида пообещала поговорить с ним, чтобы помочь молодым.
Дорога на хутор и размышления о переменах[ред.]
Оставшись одна, Степанида направилась через заснеженное поле к своему хутору. Глядя на знакомые постройки, она вспоминала прошлую жизнь: как они с мужем Петроком получили эту землю и начали своё хозяйство.
Своя земля требовала каторжного труда. Петрок работал на износ, не жалея себя, пережил тяжёлую травму и неурожайные годы. Видя, что единоличное хозяйство лишь отнимает здоровье и не приносит достатка, Степанида пришла к выводу, что вступление в колхоз станет для них единственным выходом и, возможно, продлит жизнь мужу. Теперь пути назад не было, старый уклад рушился, и нужно было идти вперёд.
Возвращение домой и скрипка вместо сапог[ред.]
Дома было тепло и пахло керосином. Петрок при свете коптилки подсчитывал квитанции, дети уже крепко спали.
Степанида рассказала, что на собрании, где присутствовал уполномоченный Новик, постановили раскулачить Гужа.
Петрок испугался этой новости, ведь наёмную силу когда-то использовали многие, и с горечью подумал о несправедливости классовой борьбы. Затем жена спросила про сапоги для сына, так как валенки были одни на двоих и ходить было не в чем. Муж виновато признался, что обувь не купил. Вместо сапог он достал и открыл аккуратный чёрный футляр.
Трепетно, будто ребёнка, вынул оттуда красную блестящую скрипочку с чёрной декой... Ты же хотела, - виновато напомнил Петрок. - Когда это я хотела? Когда молодая была...
Ссора из-за покупки и воспоминания о трудной жизни[ред.]
Степанида была потрясена и едва не плакала от злости. Оказалось, что муж отдал за инструмент целый червонец, да ещё два остался должен, пообещав вернуть их знакомому на станции. Это было неслыханное расточительство для их бедной семьи. Женщина принялась громко причитать, перечисляя накопившиеся финансовые проблемы: они ещё не рассчитались за страховку, только выплатили налог за прошлый год, как пришёл новый, а по недоимкам уже набежала пеня. В доме не было ни кусочка сахара, детям нечего было надеть на ноги, а он позволил себе купить дорогую игрушку. Петрок, видя гнев жены, потерял всякую радость от покупки. Он сгорбился, отошёл к лавке, и скрипка осталась лежать на столе нетронутой. Он робко попытался возразить, что деньги они заработают в будущей коммуне, но эти слова звучали неубедительно. Степанида не могла понять, зачем ему музыка именно теперь. Ведь время требовало совсем другого: нужно было готовиться к полной перемене жизни, сводить со двора скотину, отдавать нажитое тяжким трудом имущество в общее пользование. Старый уклад, державшийся на вековых традициях, рушился до основания. Впереди ждала неизвестность, и в этот переломный момент скрипка казалась ей символом беды, а не счастья.
Жизнь так переиначилась, всё на глазах меняется. Что осталось от того времени, когда оба они были молодыми, с мужицкой силой в руках и страстной надеждой на будущее?..