Знак беды (Быков)/Глава 10
из цикла «Знак беды»
Очень краткое содержание[ред.]
Белорусский хутор, 1941 год. Немцы заняли хутор, где жили старики Петрок и Степанида. Рано утром немцы начали суетиться во дворе. Петрок лежал в истопке и думал о том, как у немцев всё по-другому — даже праздник они провели сдержанно, без пьяных.
Немцы забрали у них корову Бобовку. Петрок немного серчал на жену — надо было отдать всё молоко, не хитрить. Внезапно немцы ворвались в истопку и начали всё обыскивать, переворачивая вещи. Они что-то искали. Забрали даже скрипку Петрока.
Во дворе офицер ударил повара по лицу, а затем отчитывал строй солдат. Фельдфебель приказал Петроку за три часа выкопать офицерский клозет. Петрок начал копать, но тут явился полицай Гуж и велел идти на картошку. Петрок обрадовался — подальше от немцев. Но вернулась машина с немцами, фельдфебель прогнал Гужа и даже ударил его.
— Ага, правильно вы его... — не удержался Петрок... Он весь затрясся от радости, но фельдфебель как-то странно взглянул на старика... и прежде, чем он что-либо понял, острая боль от удара сапогом в зад заставила его отскочить...
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на части — условное.
Утренний обыск: немцы что-то потеряли[ред.]
Немцы проснулись ещё затемно. Хозяин хутора, лёжа в истопке, прислушивался к их шагам и строгой дисциплине, с которой начиналось утро оккупантов. Он с горечью вспоминал о корове, которую накануне забрали и пустили на мясо.
Слово начальника у них закон, все едят, спят и молятся только по команде. Неудивительно, что побеждают. Организация! Вот и съели Бобовку... надо было не рыпаться, отдать им всё молоко, пусть бы жрали...
Его жена лежала рядом, подавленная потерей кормилицы.
Внезапно дверь распахнулась, и внутрь ворвался разъярённый повар, освещая углы фонариком, а за ним следом — молодой солдат.
Они перевернули всё вверх дном, явно что-то разыскивая, но ушли ни с чем.
Строевое построение и наказание повара[ред.]
Поиски продолжились во дворе. Солдаты с ожесточением рылись в постройках, один высокий немец штыком проверял снопы.
Услышав звук струн, Петрок в ужасе бросился спасать свою скрипку, но наткнулся на командира отряда, который грубым криком прогнал его прочь.
Вскоре прозвучала команда к построению. Солдаты вытянулись в шеренги, а перед строем остался стоять понурый повар. Офицер, отчитывая подчинённых, подошёл к повару и дважды ударил его по лицу. Тот принял наказание молча, не пытаясь защититься. После экзекуции немцы погрузились в машину, оставив на хуторе лишь палатку и полевую кухню.
Приказ копать отхожее место для офицера[ред.]
Оставшийся за старшего унтер-офицер подозвал Петрока и приказал ему за три часа выкопать в огороде туалет для офицера.
Старик взялся за лопату, радуясь, что легко отделался. Во дворе выставили охрану.
Пока Петрок шёл через двор, его окликнул солдат у полевой кухни, предложив кусок мяса из котла.
Карла повернулся к Петроку, и тот взял из его рук хороший кусок с костью... но Степанида из-под тына с таким презрением взглянула на Петрока, что тот смешался. — Это... Может, потом, пан Карла? Знаете, мне бы лучше...
Отказавшись от еды под взглядом жены, Петрок попросил закурить. Попытка зайти в хату не удалась — часовой грубо преградил путь. Пришлось возвращаться в огород. Копать было тяжело: сначала шла мягкая земля, но затем началась твёрдая глина. Время шло, спина взмокла, а работа продвигалась медленно. Петрок понимал, что если не успеет к сроку, его ждут неприятности.
Попытка полицая Гужа мобилизовать стариков на уборку картошки[ред.]
От работы его отвлекло появление местного полицая, который пришёл с винтовкой и белой повязкой на рукаве.
Он потребовал, чтобы Петрок и Степанида немедленно отправлялись в Выселки на уборку картошки, угрожая расправой от немцев, если приказ не будет выполнен. Старик попытался сослаться на возраст и болезни, но полицай был неумолим. Он повёл Петрока во двор за корзинами. Степанида, чистившая картошку для немцев, огрызнулась, сказав, что инвентарь в доме, куда их не пускают. Полицай попытался договориться с часовым, чтобы тот позволил взять корзину, но немецкий солдат лишь рявкнул «Цурюк!», запрещая трогать что-либо. Петрок с удовлетворением наблюдал, как спесивого полицая поставили на место.
Возвращение фельдфебеля и новые наказания[ред.]
В этот момент к воротам подкатил немецкий грузовик. Из кабины выскочил фельдфебель и, увидев постороннего вооружённого человека, пришёл в ярость. Гуж пытался объяснить, что пришёл по приказу бургомистра насчёт картошки, но немец не стал слушать.
Фельдфебель вдруг встрепенулся и как-то очень ловко снизу вверх ударил его два раза — по одной и по другой щеке. Полицай отшатнулся с винтовкой, облаписто прижал её к боку... верно, в ожидании новых оплеух.
Прогнав полицая со двора, фельдфебель переключил внимание на Петрока. Узнав, что яма ещё не готова, он с силой ударил старика сапогом. Петрок в страхе выскочил через дыру в заборе и бросился бежать в огород.