Земля под белыми крыльями (Короткевич)/Сквозь дым столетий/Белорусские гуманисты
из цикла «Земля под белыми крыльями»
Деление пересказа на разделы — условное.
Белорусское Возрождение зарождалось прежде всего в городах, жители которых особенно остро чувствовали ограничения феодального строя. Здесь развивались просвещение, философия и литература на родном языке.
Книги Франциска Скорины[ред.]
Выдающимся деятелем Возрождения автор назвал Франциска Скорину, сына полоцкого купца.
В четырнадцать лет Скорина поступил в Краковский университет, в 1506 году стал бакалавром, а затем получил в Падуе степень доктора лекарских наук. В 1517 году он начал печатать в Праге переведённую им на белорусский язык Библию и за три года издал 22 её книги. Автор подчёркивал, что это издание предшествовало немецкому переводу Лютера.
С 1525 года Скорина печатал книги в Вильне, многовековой культурной столице Беларуси и Литвы; там вышли «Апостол» и «Малая подорожная книжица». Его издания распространяли грамотность и показывали возможности родного языка. Возможно, он сам делал для них гравюры со славянскими сценами, одеждой и архитектурой.
В предисловиях Скорина призывал к знаниям и любви к людям, утверждал равное право народов и вер на существование. Он видел в Библии источник светских знаний; его перевод стал образцом белорусского литературного языка XVI века. Книгами Скорины пользовались братства в Беларуси и на Украине.
Его последователь Пётр Мстиславец вместе с дьяком Иваном Фёдоровым издал «Апостол» в Москве; в 1574 году книга вышла во Львове. Печатание продолжалось также в Заблудове и Вильне.
Просветители против невежества и насилия[ред.]
Среди новых просветителей был Сымон Будный, автор белорусского «Катехизиса» и обличитель нравов знати и духовенства.
В другом, пародийном катехизисе Будный высмеивал церковные установления. На вопрос о том, как следует жить человеку, его насмешливый ответчик говорил:
Ответ. Живи, как хочешь... А если попадёшь в ад, то не один, а с большим отрядом, и будет тебе весело.
Будного преследовали и пытали; ему случалось отрекаться от своих взглядов. Но и после отречения он продолжал издавать переводы и собственные сочинения, в том числе книгу протеста против Варфоломеевской ночи во Франции.
Другой просветитель, Василий Тяпинский, считал Христа обычным человеком и отрицал право одного смертного властвовать над другим.
Тяпинский отвергал участие в войне, кроме справедливой обороны. Он перевёл и напечатал на белорусском языке Евангелие, вложив своё скудное состояние в борьбу с невежеством и суевериями.
Светская литература и театр[ред.]
Появлялись сатирические речи, пародировавшие выступления на сеймах, переводы повестей и сказаний, хроники. Студенты писали драмы с народными комическими сценами: в них крестьянин выходил сухим из воды даже после встречи с чёртом.
Развивалась и светская поэзия. Ян Пашкевич в стихотворении 1621 года прославил белорусский язык, называвшийся тогда русским:
Польша процветает латынью,
Литва процветает русским языком.
Вершиной старобелорусской поэзии автор считал творчество Симеона Полоцкого — поэта, публициста и драматурга.
С 1640 по 1650 год он учился в Киево-Могилянской академии, писал стихи по-белорусски и по-польски, участвовал в создании школьных драм. Вынужденно переехав в Москву, он стал просветителем и педагогом, заложил основы русского стихосложения и воспитал поэтов.
Симеон писал пьесы и способствовал развитию русского театра: при Алексее Михайловиче ставились отдельные пьесы, а при Петре I возник театр. Пропагандируя светские науки и сближение с Европой, он готовил почву для будущих перемен.
Споры, преследования и предчувствие взрыва[ред.]
Литература той эпохи была тесно связана с общественной жизнью: исторические сочинения, донесения, летописи и полемические тексты затрагивали религию и политику. За резкость взглядов авторы нередко платили пытками или жизнью.
Одной из жертв стал полемист Афанасий Филиппович, противник магнатов и защитник простых людей.
Его обвинили в отправке писем и пороха казакам Хмельницкого. В ночь на 5 сентября 1648 года люди воеводы Масальского расстреляли его в лесу у деревни Гершоны. Накал споров и взаимная ненависть, по заключению автора, предвещали взрыв.