Земля под белыми крыльями (Короткевич)/Каменицы, и гмахи, и башни/Врата страны
из цикла «Земля под белыми крыльями»
Деление пересказа на разделы — условное.
Рассказчик прибыл в Брест — западные ворота Беларуси. Друзей здесь встречали гостеприимно, но многие приходили силой. О вторжениях напоминали Каменецкая башня и церковь-крепость в Чернавчицах, где жители выдерживали осады. В 1941 году оттуда стрелял по фашистам местный житель, после чего церковь подожгли.
Древнее Берестье и строительство крепости[ред.]
Земля вокруг Бреста хранила могилы, курганы и оружие множества войн. По рассказу автора, здесь проходили и готы: найденные археологами наконечники копий с руническими надписями «Вперёд!» и «Назад!» напоминали об их движении к Чёрному морю и обратно.
Во время поездки рассказчик вышел к реке Мухавец 22 июня 1969 года в четыре часа утра и вспомнил оборону Брестской крепости в 1941 году.
Крепость стояла на месте древнего Берестья, которое уже в 1019 году упоминалось как большое поселение. Автор писал, что его воины погибли в борьбе с монголами в 1241 году, дав другим городам время для сопротивления. Позднее жители выставляли полк под Грюнвальд, сражались с Карлом XII и шли под знамёна Костюшко.
В 1831 году жителей переселили от Буга к Мухавцу, старый город снесли и построили крепость. Её центром стала цитадель с кольцевой казармой на 500 казематов и 12 тысяч человек. После Крымской войны вокруг возвели форты, а перед Первой мировой войной начали строить более удалённые укрепления.
Поэтому рассказчик советовал не слишком доверять горожанам, показывавшим «дом Грибоедова»: поэт жил ещё в старом Бресте. Он просил не обижаться на местных патриотов, ведь у города было немало подлинных поводов для гордости.
Борьба за язык и свободу[ред.]
После Рижского договора 1921 года Западная Беларусь вместе с Брестом оказалась под властью Польши. Борьба за школу, язык, землю и свободу продолжалась в демонстрациях, кружках и библиотеках, забастовках и партизанских выступлениях.
Партизаны однажды остановили поезд и обезоружили охрану полесского воеводы Даунаровича, который хвастался, что через несколько лет в его крае не останется белорусов.
Партизаны вытащили воеводу из поезда и выпороли. После этого, замечал автор, белорусы остались, а воеводу заставили уйти в отставку.
Коммунистическая партия Западной Беларуси выпускала газеты на белорусском, польском и еврейском языках. Тысячи людей попадали в тюрьмы и лагерь Картуз-Берёза, но, по словам рассказчика, террор уже не мог остановить сопротивление.
Оборона Брестской крепости[ред.]
Вспоминая войну, рассказчик подчёркивал, что к 1941 году крепость утратила прежнее военное значение: за валами оставались устаревшие форты, склады, казармы и помещения командиров. Большинство частей уехало в лагеря; внутри находилось около двух полков вместе с пограничниками, а оборонительные рубежи у границы ещё не были закончены.
Защитники держались под артиллерийским огнём и бомбами, несмотря на то что немецкие сапёры спускали взрывчатку с крыш в окна подвалов. Кирпич плавился от жара, но люди продолжали сопротивляться. К 20 июля выстрелы стали редкими, однако ещё доносились из подземных ходов. Судьбу крепости рассказчик выразил так:
Крепость не сдалась. Крепость просто умерла, как постепенно, без еды и воды, умирает человек.
Вскоре после войны рассказчик видел здесь руины и битый кирпич, когда подвиг гарнизона был ещё мало известен. Позднее территорию расчистили, появились цветы и музей. Он участвовал в обсуждении проекта мемориала, а во время последнего посещения увидел установленный обелиск и памятник «Жажда».
Раскопки и современный город[ред.]
При сооружении мемориала строители вскрыли на большой площади остатки старого Бреста. Находки землянок и деревянных срубов словно соединили XI век с XX: рядом выросли современные здания, библиотеки, институт, железнодорожный узел и заводы.
Рассказчик перечислял предприятия города — от завода газовой аппаратуры до коврового, текстильного и чулочного производств. Их число так быстро менялось, что, по его словам, книга не успевала за развитием современной истории.
При этом Брест поражал его зеленью: много путешествовавший автор считал город одним из самых зелёных в СССР и сравнивал его с Киевом.