Земля под белыми крыльями (Короткевич)/«Беларусь в углу хаты своей деревни…»/По этапам
из цикла «Земля под белыми крыльями»
Деление пересказа на разделы — условное.
Выстрел в суде и волна протеста[ред.]
27 января 1936 года в Виленском окружном суде Сергей Притыцкий выстрелил в провокатора Я. Стрельчука, который давал показания против участников западнобелорусского движения, коммунистов и комсомольцев.
Стрельчук был тяжело ранен. Притыцкий тоже получил несколько ранений, был схвачен и приговорён к смерти. Возмущение приговором оказалось настолько сильным, что казнь заменили пожизненным заключением.
Западная Беларусь, входившая тогда в состав Польши, переживала постоянные политические процессы. После разгрома Громады многие её сторонники вступили в Товарищество белорусской школы. На всю страну прогремело выступление сотен крестьян-рыбаков с Нарочи: они требовали вернуть им озеро, которое было источником их пропитания.
Общее сопротивление и подпольная печать[ред.]
Силы угнетённых народов Польши объединялись. На Конгрессе в защиту культуры во Львове в 1936 году от имени белорусов выступил польский философ и публицист Генрих Дембинский.
Прежде он принадлежал к клерикальным кругам, которые отправили его в Италию убедиться в величии фашизма. Увиденное произвело обратное действие: Дембинский вернулся коммунистом и издавал левую антифашистскую газету «Папросту». В 1941 году фашисты расстреляли его в Ганцевичах.
Освободительное движение ширилось, несмотря на лагерь в Берёзе-Картузской и тюрьмы в Лукишках и Гродно. Во всех трёх местах побывал белорусский прозаик Филипп Пестрак. Вильня оставалась культурным центром белорусов, поляков и литовцев, а подпольная типография ЦК Компартии Западной Беларуси в Бресте выпускала литературу на пяти языках.
Поэзия борьбы и лирика Максима Танка[ред.]
Одним из крупнейших поэтов Западной Беларуси был Валентин Тавлай, автор гражданской лирики и тюремной поэмы «Товарищ».
В поэме герой завершал речь перед судом, выражая уверенность, что борьба продолжится и после его заключения:
Господа, я кончил. Очередь — за приговором.
Пойду в тюрьму и верю: будет год,
Когда мою речь договорит
Вдохновенный баррикадный пулемёт!
Особое место автор очерка отводил Максиму Танку. Его стихи «Песня куликов», «Повезли поезда», «На перроне» и поэмы «Нарочь» и «Калиновский» стали народными.
Автор отмечал лаконизм и связь его поэзии с народным творчеством. В одном из стихотворений Танка заключённый видел весеннюю сирень сквозь тюремную решётку и будил товарищей, чтобы они тоже посмотрели на неё. Наряду со стихами борьбы поэт писал лирику о лирнике, бабочке над рожью и лосях у стогов. В стихотворении о лосях их зимний покой нарушал выстрел:
Они не слышат вьюги,
Первобытная тишина кругом...
И выстрел, что ударит глухо,
Им прозвучит, как первый гром.
Народная песня и короткое мирное время[ред.]
Несмотря на преследования, продолжали действовать народные клубы и хоры, работали певцы, композиторы и хормейстеры. Среди них был Григорий Ширма, многолетний руководитель белорусской хоровой капеллы.
Автор вспоминал доброго, умного Ширму и его слова о любви к народной песне. На собственные деньги хормейстер напечатал первую книжку Танка. Автор спросил его, равнялись ли потраченные 700 злотых стоимости 350 пудов хлеба. Ширма ответил:
— Выходит, так... Или... шесть коров.
В стойкости и самоотверженности таких людей автор видел силу, которую не смогла сломить система угнетения. В 1939 году Западная Беларусь воссоединилась с Восточной; земля стала народной, хозяйство и промышленность довольно быстро восстановили. Но времени на мирный труд, творчество и песню людям было отпущено очень мало.