Дома (Чехов)
Деление пересказа на разделы — условное.
Жалоба гувернантки[ред.]
Вечером прокурор окружного суда Евгений Петрович Быковский вернулся с заседания и в своём кабинете выслушал домашние новости.
Гувернантка Наталья Семёновна сообщила ему, что дважды заметила, как Серёжа курил. На её увещевания мальчик заткнул уши и запел.
Прокурор сначала рассмеялся, представив маленького сына с папиросой. Но, узнав, что тот брал табак из его стола, велел прислать мальчика к нему.
Оставшись один, Быковский вспомнил, как в его школьные годы за курение пороли и исключали из гимназии, хотя воспитатели едва ли понимали, в чём состоял вред. Судьбы исключённых учеников напомнили ему, что наказание нередко приносило больше зла, чем сам проступок. Он размышлял о том, как мало уверенности бывает даже в таких ответственных делах, как воспитание и правосудие.
Неудачный разговор о проступке[ред.]
Из детской позвали Серёжу. Прокурор ещё не успел придумать, что сказать, когда сын вошёл в кабинет и забрался к нему на колени.
Быковский отстранил его и строго сказал, что больше не любит и не считает сыном. Серёжа не сразу понял причину: сначала он признался, что курил один раз, а потом вспомнил и о втором. Отец назвал его виновным в курении, присвоении табака и лжи.
Прокурор стал объяснять, почему нельзя брать чужое. Но мальчик охотно предложил отцу свои игрушки и напомнил, что на столе стоит подаренная им собачка. Продолжая разговор о собственности, Быковский чувствовал, что объясняет не то и не так. Серёжа слушал, а затем отвлёкся на флакон с клеем.
Тогда отец заговорил о вреде табака. Он признался, что сам курил и осуждал себя за это, предупредил сына с его слабой грудью о болезни и вспомнил умершего от чахотки дядю Игнатия. Серёжа вместо ответа заговорил о том, как хорошо дядя играл на скрипке. Мальчик задумался, и отец предположил, что тот вспомнил о смерти дяди и недавно умершей матери.
Быковскому казалось, что сын не понимает важности ни проступка, ни его доводов. Он вспомнил, как телесные наказания заставляли одних мальчиков бросать курить, а других — лишь лучше прятаться. Награды тоже казались ему недостойным средством: он хотел, чтобы ребёнок сознательно усвоил добро.
Особый мир сына[ред.]
Пока отец ходил по кабинету, Серёжа рисовал и рассказывал о кухарке, порезавшей палец, и шарманщике с девочкой, которых видел во дворе. Быковский понял, что у сына свой ход мыслей и своё представление о важном. Чтобы быть понятым, недостаточно подлаживаться под детскую речь: нужно уметь чувствовать вместе с ребёнком.
Прокурор попросил сына дать честное слово больше не курить, но тот пропел эти слова, не отрываясь от рисунка. Отец усомнился, понимает ли мальчик обещание. Ему было странно, что опытный юрист не знает, как поступить с собственным сыном: любовь делала домашний вопрос труднее служебных.
Быковский заметил на рисунке солдата выше дома и указал на ошибку. Серёжа объяснил отцу, почему нарисовал человека таким большим:
– Если ты нарисуешь солдата маленьким, то у него не будет видно глаз.
Отец знал, что у мальчика были свои представления об изображении: Серёжа рисовал не только предметы, но и ощущения, связывал звуки с формами и цветами. Мальчик снова устроился у него на коленях и принялся расчёсывать его бороду. Быковский ощущал нежность к сыну и думал, как трудно рядом с ним измышлять наказания.
Сказка о царевиче[ред.]
В десять часов отец отправил Серёжу спать, но тот попросил сказку. Быковский пообещал рассказать её при условии, что сын сразу после неё ляжет. Как и в другие свободные вечера, он стал сочинять на ходу.
В сказке старый царь жил в сверкавшем стеклянном дворце среди сада с цветами, птицами, фонтанами и нежно звеневшими колокольчиками. Его единственный сын был хорошим мальчиком, но курил. Серёжа напряжённо слушал, а отец продолжил:
– От курения царевич заболел чахоткой и умер, когда ему было 20 лет.
Дряхлый царь остался без помощника и защитника. Враги убили его и разрушили дворец, а сад погиб. Самому рассказчику конец показался смешным и наивным, но Серёжа был потрясён. Он печально посмотрел в тёмное окно и сказал отцу:
– Не буду я больше курить…
Размышления после сказки[ред.]
Серёжа простился и ушёл спать. Быковский ходил по кабинету и улыбался, но успех сказки не давал ему покоя. Ему казалось обманом то, что истину пришлось подать в привлекательной художественной форме, словно подслащённое лекарство.
Он вспомнил присяжных, нуждавшихся в красноречивой речи, читателей, узнававших историю из романов и былин, и самого себя, почерпнувшего понимание жизни из художественных произведений. Потом он допустил, что такие иллюзии, возможно, естественны и полезны. Прокурор принялся за работу, а домашние мысли ещё долго продолжали бродить в его голове.