Грозовой перевал (Бронте)/Глава 34
из цикла «Грозовой перевал»
Краткое содержание главы[ред.]
После одного из вечеров Хитклиф несколько дней избегал общих обедов, потому что не хотел изгонять Гэртона и Кэти, но не мог спокойно находиться рядом с ними. Он решил, что лучше будет сам держаться в стороне, и почти перестал есть.
Ночью Хитклиф вышел из дома и до утра не возвращался. Весенним утром Кэти и Гэртон занимались садом, когда Кэти увидела хозяина. Она заметила, что он выглядел необычно: был бледен, возбуждён, почти радостен и словно не владел собой.
Хитклиф отказался от завтрака и раздражённо попросил Нелли не беспокоить его. Во время обеда он сначала принял тарелку, но вскоре потерял аппетит и вышел в сад. Гэртон попытался поговорить с ним, однако Хитклиф отправил его обратно к Кэти, заявив, что удивляется его желанию искать чьего-либо общества, кроме её общества.
Позже Хитклиф признался Нелли, что ночью был «на пороге ада», а теперь видит перед собой своё небо. Он потребовал, чтобы все оставили его одного. Нелли заметила, что его радость была неестественной: он дрожал, тяжело дышал, улыбался и смотрел так, будто видел перед собой невидимое существо.
Вечером лицо Хитклифа настолько испугало Нелли, что она приняла его за бесовское создание и не смогла сама вернуться в комнату. Джозеф принёс ему свет и еду, но Хитклиф отказался от ужина и лёг в комнате с огороженной кроватью. Нелли, напуганная его поведением, стала размышлять, не является ли он оборотнем или вампиром.
Утром Нелли не обнаружила следов под окном и решила, что Хитклиф провёл ночь дома. Он разговаривал с Джозефом о полевых работах, но оставался напряжённым и рассеянным. За кофе он пристально смотрел на невидимый для окружающих предмет, следил за ним глазами и не мог заставить себя поесть.
Ночью Хитклиф вернулся и заперся в нижней комнате. Нелли слышала его шаги, вздохи и обрывки слов, среди которых постоянно повторялось имя Кэтрин. На рассвете он сказал, что хочет посоветоваться с мистером Грином о завещании и распоряжении имуществом, но затем решил отказаться от этой мысли.
Хитклиф объяснил, что не может есть и спать не по собственной воле: он словно тонущий, которому осталось сделать один взмах до берега. Он считал себя счастливым, но говорил, что его душа не получает полного удовлетворения. На совет Нелли покаяться и обратиться к священнику он ответил просьбой похоронить его вечером, без священника и речей, в двух гробах.
Хитклиф снова пытался найти собеседника, но Нелли отказалась, потому что его разговоры и поведение пугали её. Он обратился к Кэти, однако и она спряталась за Нелли. После этого Хитклиф больше никого не просил остаться с ним. Всю ночь в доме слышались его стоны и шёпот.
Когда пришёл доктор Кеннет, Хитклиф не позволил войти и заявил, что ему лучше побыть одному. После дождливой ночи Нелли обнаружила окно его комнаты распахнутым. Хитклиф лежал в постели совершенно неподвижно; дождь омыл его лицо и шею, рука была исцарапана оконной створкой, а тело уже окоченело.
Нелли не смогла закрыть ему глаза: они сохраняли острый, почти живой взгляд, а губы и белые зубы словно усмехались. Джозеф отказался прикоснуться к покойнику и заявил, что дьявол забрал его душу. Только Гэртон по-настоящему скорбел: он всю ночь сидел рядом, держал руку Хитклифа и целовал его лицо.
Причину смерти доктор Кеннет определить не смог. Хитклифа похоронили так, как он просил: вечером, почти без провожающих и без церковных обрядов. Гэртон сам обложил могилу зелёным дерном. В округе продолжили рассказывать, будто Хитклиф и Кэтрин появляются возле церкви, на пустоши и у окон дома. Нелли считала эти рассказы суевериями, хотя сама боялась ходить одна в темноте.
Локвуд узнал, что Кэти и Гэртон собираются пожениться в Новый год и переехать на Мызу, а Джозеф останется в Грозовом Перевале. После их прогулки Локвуд обошёл церковь и нашёл рядом три могилы: Кэтрин, Эдгара Линтона и Хитклифа. Под спокойным небом и среди тихого вереска он подумал, что усопшие, лежащие в этой мирной земле, должны спать спокойно.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
Этой ночью я был на пороге ада. Сегодня я вижу вблизи свое небо. Оно перед моими глазами – до него каких-нибудь три фута! А теперь тебе лучше уйти.
Не моя вина, что я не могу ни есть, ни спать, – возразил он. – Уверяю вас, это происходит не вследствие определенного намерения. Я буду спать и есть, когда наконец получу возможность.
Пусть меня понесут на кладбище вечером. Вы и Гэртон можете, если захотите, проводить меня; и проследите непременно, чтоб могильщик исполнил мои указания касательно двух гробов!
Но люди на деревне, если вы их спросите, поклянутся на Библии, что он «разгуливает»: иные говорят, что сами встречали его близ церкви и в зарослях вереска и даже в этом доме.