Горе Фахреддина (Везиров)/Действие 2
из цикла «Горе Фахреддина»
Деление пересказа на разделы — условное.
Планы школы и сада: надежда на примирение с Рустам-беком[ред.]
Ночью Фахреддин-бек сидел за записями и думал о будущем сада и школы.
Он надеялся, что через три-четыре года доход сада покроет расходы школы, и мечтал о жизни с любимой. От слуги он узнал, что учитель и врач были довольны, а два воза саженцев уже прибыли. Врач получил также корову. Он велел утром высадить деревья с помощью рабочих, учителя и школьников.
Отпустив слугу отдыхать, он подумал о примирении с врагом семьи Рустам-беком.
Спор с матерью и братом о кровной мести, Гюльбахар и Саадет[ред.]
К нему пришли мать Мелек-ханум и брат Шахмар-бек.
Фахреддин предложил пригласить Гюльбахар, которую насильно увезли из дома.
Мать вспомнила, как её били плетью и ранили кинжалом, когда она пыталась удержать девушку. Она рассказала о мучительной смерти мужа. Фахреддин ответил, что смог бы забыть обиду, если бы пленница жила хорошо, но родные сочли невозможным её счастье в доме врага.
Он осудил кровную месть: за три месяца после его возвращения в округе погибло около двухсот человек. Он напомнил, что его отец убил сына Рустам-бека, поэтому обе семьи переживали одинаковое горе. Брат возразил, что враг добился ещё и ссылки их дядей, и показал шрамы матери. Фахреддин ответил, что дядья сами навлекли наказание, помогая разбойникам, воруя и клевеща.
После пяти лет ожидания сына мать не могла принять его рассуждений. Мелек-ханум обвинила Саадет-ханум в том, что она настроила сына против родных.
Он защитил возлюбленную и сказал, что они не виноваты в жестоких обычаях края. Мать и брат убеждали его не говорить так при посторонних: миролюбие сочли бы трусостью, дом ограбили бы, а слуги врага могли его убить. Мать пригрозила повеситься, если Саадет войдёт в их дом. Фахреддин решительно ответил:
Я не палач и не стану убивать людей. А захотят убить меня, ну, что ж, ничего не поделаешь... пускай убивают. Всё равно, один конец. Но с Саадет меня может разлучить лишь могила...
Он просил близких больше не упоминать при нём имя любимой. Родные ушли. Оставшись один, Фахреддин возмутился попытками сделать из него убийцу и противодействием его любви. Он с горечью думал о людях, которые искали новых жертв, забывая о бедняках, сиротах и просвещении.
Предупреждение Гури о нападении и клятва верности Саадет[ред.]
Поздно ночью к нему тайно пришла переодетая мужчиной Гури.
Старая няня сообщила, что Рустам-бек собирался напасть на дом, сжечь его и перестрелять всех. К нападению он хотел привлечь другого бека, влюблённого в Саадет. Узнав об этом, Саадет и Гюльбахар послали няню предупредить Фахреддина. Он собирался сам предложить врагу мир, но теперь решил принять меры предосторожности. Гури передала просьбу Саадет:
Пускай, говорит, Фахреддин уедет отсюда, я одна приму на себя все горести и беды, только бы он был в безопасности. Клянусь, дорогой Фахреддин, твоей жизнью, я такой девушки ещё не видала.
Няня также рассказала, что Гюльбахар постоянно плакала и тревожилась о нём, а Саадет утешала её и не оставляла одну. Фахреддин отказался уехать: он больше не мог переносить разлуку и не хотел бросать начатые дела. Он попросил передать любимой, что её любовь давала ему силы для самых трудных дел. Гури спешила обратно. Провожая няню, он расцеловал её. Она благословила его и ушла.
Раздумья о возможной гибели и песня о жестокой судьбе[ред.]
Оставшись один, Фахреддин думал о грозившей ему смерти. Он связывал жестокость Рустам-бека с общей отсталостью людей, но не понимал, в чём сам был виноват. Он говорил, что не боялся смерти, однако мучился мыслью о гибели в молодости, прежде чем осуществит свои замыслы и увидит плоды труда. Он спрашивал себя, неужели убийцу не остановят ни вера, ни его жажда жизни, ни страдания Саадет. В задумчивой тишине послышалась песня неизвестного о сломанных крыльях, погибших цветах и слезах из-за безжалостной судьбы.