Василий Тёркин (Твардовский)/О награде
из цикла «Василий Тёркин»
_-_%D0%9E%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%BA%D0%B0_%D0%9E_%D0%BD%D0%B0%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B4%D0%B5.jpg)
Названия частей — условные.
Мечта Тёркина о медали: возвращение домой и деревенская вечёрка[ред.]
Василий Тёркин обратился к своим товарищам-солдатам и заявил, что вовсе не гордый человек и не мечтает о высоких наградах. Орден его не прельщал — он говорил, что вполне согласен на медаль, да и то не торопит события.
– Нет, ребята, я не гордый.
Не загадывая вдаль,
Так скажу: зачем мне орден?
Я согласен на медаль.
На медаль. И то не к спеху.
Вот закончили б войну,
Вот бы в отпуск я приехал
На родную сторону.
Тёркин рассуждал просто и без прикрас: выживет ли он на войне — едва ли угадаешь, воевать надо, а не гадать. Но если уж он достоин медали, то пусть её вручат именно тогда, когда он вернётся домой. Дело, по его словам, самое обычное — человек пришёл с войны.
Буду ль жив ещё? – Едва ли.
Тут воюй, а не гадай.
Но скажу насчёт медали:
Мне её тогда подай.
Обеспечь, раз я достоин.
И понять вы все должны:
Дело самое простое —
Человек пришёл с войны.
Тёркин мечтал о том, как придёт с полустанка в родной сельсовет. Если там окажется гулянка — хорошо, нет — не беда, можно заглянуть в соседний колхоз или в третий: вся округа на виду, и где-нибудь на вечёрку он непременно попадёт.
На этой вечёрке он представлял себя совсем иным человеком, чем прежде. Не стал бы курить простую махорку, а достал бы папиросы «Казбек». Сел бы на то самое место, где мальцом прятал под лавку босые ноги, дымил бы папиросой и угощал всех вокруг. На расспросы отвечал бы не торопясь, с достоинством: на вопрос «трудно ли было?» — «как когда», на вопрос «ходил ли в атаку?» — «да, случалось иногда».
Девчонки на вечёрке позабыли бы всех остальных парней и только слушали бы, как скрипят ремни на солдате. Тёркин шутил бы со всеми, и среди девушек была бы одна особенная. Именно ради этого момента медаль была ему нужна — как знак того, что он вернулся с войны настоящим человеком.
И девчонки на вечёрке
Позабыли б всех ребят,
Только слушали б девчонки,
Как ремни на мне скрипят.
И шутил бы я со всеми,
И была б меж них одна…
И медаль на это время
Мне, друзья, вот так нужна!
Среди слушателей нашёлся собеседник, который усомнился в выборе Тёркина и предложил: а вдруг орден подошёл бы лучше — особенно когда рядом такая девушка?
Тёркин на это лишь вздохнул и твёрдо повторил своё «нет». Он снова объяснил: орден — это слишком громко для него, он не гордый, и медаль его вполне устраивает. В этом простом желании — вернуться домой с медалью, сесть на вечёрке среди своих, покурить «Казбек» и поговорить с девушкой — заключалась вся его мечта о мирной жизни после войны.
Образ той самой девушки с вечёрки — самый цвет, ждущей слова и взгляда — придавал всей этой мечте особую теплоту и человечность.
Авторское отступление: мечты Тёркина против суровой реальности войны[ред.]
После рассказа о мечтах солдата голос рассказчика зазвучал иначе — с горечью и лирической печалью. Обращаясь к Тёркину напрямую, он признал, что тот загадал совсем не мало и заглянул очень далеко вперёд.
Рассказчик напомнил, что сменились уже не одни листья на деревьях — были листья, стали почки, почки снова превратились в листву, — а почта всё не несла писем в родной смоленский край Тёркина. Деревенские вечёрки, девчонки, родной сельсовет — всё это осталось где-то далеко, и дороги туда пока не было: смоленская земля находилась под врагом.
Рассказчик завершил главу суровыми строками о том, что идёт страшный, кровавый бой — и не ради славы, а ради самой жизни на земле. Мечта о медали и вечёрке оставалась мечтой, а настоящим был смертный бой, в котором находился Тёркин вместе со всеми.