Василий Тёркин (Твардовский)/Отдых Тёркина
из цикла «Василий Тёркин»
_-_%D0%9E%D0%B1%D0%BB%D0%BE%D0%B6%D0%BA%D0%B0_%D0%9E%D1%82%D0%B4%D1%8B%D1%85_%D0%A2%D1%91%D1%80%D0%BA%D0%B8%D0%BD%D0%B0.jpg)
Деление пересказа на части — условное.
Мечта солдата об отдыхе и случайный рай[ред.]
На войне – в пути, в теплушке,
В тесноте любой избушки,
В блиндаже иль погребушке, —
Там, где случай приведёт, —
Лучше нет, как без хлопот,
Без перины, без подушки,
Примостясь кой-как друг к дружке,
Отдохнуть… Минут шестьсот.
Так начиналась история об отдыхе солдата на войне. Василий Тёркин однажды покинул передний край и с попутной машиной неожиданно попал в настоящий дом отдыха — тёплый, уютный, с крылечком и печкой. Это место казалось настоящим раем по сравнению с окопами и блиндажами.
Правила рая: кровать, стол и жизнь без оружия[ред.]
Тёркина записали в книгу, предложили раздеться и пройти в тёплую горницу. Там его ждала собственная кровать — целая спальня, предназначенная специально для сна. Солдату полагалось провести здесь целую неделю.
Спать, солдат, весь срок недельный,
Самолично, безраздельно
Занимать кровать свою,
Спать в сухом тепле постельном,
Спать в одном белье нательном,
Как положено в раю.
Помимо сна, по строгому распорядку полагалось четыре раза в день принимать пищу — и непременно за столом, а не с колена. Здесь нельзя было бегать к кухне с котелком, сидеть в верхней одежде, резать хлеб штыком. Винтовка у ног тоже была под запретом. Вытираться рукавом или рукавичкой не разрешалось, а ложку после еды запрещалось прятать за голенище. Тёркин выслушал все эти непривычные правила, обдумал их и спокойно решил, что не пропадёт. После обеда и ужина, когда его спросили, как ему нравится в этом месте, он ответил с лукавством: мол, хорошо, но немножко б хуже — было бы в самый раз.
Первый вечер: непривычная чистота и бессонница[ред.]
Чистота – озноб по коже,
И неловко, что здоров,
А до крайности похоже,
Будто в госпитале вновь.
Бережёт плечо в кровати,
Головой не повернёт.
Вот и девушка в халате
Совершает свой обход.
По палате прошла девушка в белом халате — сотрудница дома отдыха.
К ней тут же бросились несколько разведчиков, но она с достоинством отвечала, что одна, а их много. Тёркин наблюдал за этим сквозь ресницы и думал, что девушка хороша — особенно здесь, в прифронтовой полосе. Сон, казалось, уже стоял на пороге, но не шёл. Тёркин ворочался с боку на бок, то ему было жарко, то зябко — а все вокруг уже давно храпели. Прошёл час, другой, а сна всё не было.
Кто-то из уже обтёршихся солдат посоветовал Тёркину надеть шапку: оказывается, многие поначалу не могли уснуть без неё — нервы не давали покоя непривычной тишине и мягкости постели.
Шапка как спасение. Сон и пробуждение с ощущением мира[ред.]
И едва надел родимый
Головной убор солдат...
Видит: нет, не зря послушал
Тех, что знали, в чём резон:
Как-то вдруг согрелись уши,
Как-то стало мягче, глуше —
И всего свернуло в сон.
Шапка была старая, обношенная, пропахшая дымом и землёй, прорванная ржавой колючкой — та самая, в которой солдат жил не снимая, и засыпал, и шёл в бой. Едва Тёркин надел её, уши согрелись, стало тише и мягче — и сон наконец пришёл. Проснулся он раньше срока с необычным чувством: будто побывал где-то далеко, где не было войны и зимы, а было лето и просто жизнь.
Война не окончена: Тёркин покидает рай и возвращается на передний край[ред.]
Уже на исходе первых суток Тёркин задумался: харчи хороши, постель тёплая — но война-то не закончена. Он решил, что обживаться здесь опасно: привыкнешь — и потом будет вдвойне тяжело возвращаться. Тёркин собрался, вышел на дорогу, остановил грузовик и попросил подвезти. Перевалившись через борт кузова, он постучал — и машина тронулась. Вскоре он соскочил у поворота и оказался у своих, у огня. Боевые товарищи встретили его с расспросами.
Тёркин ответил им так же, как отвечал в доме отдыха: хорошо, немножко б хуже — было б в самый раз. А потом добавил: война не закончена, и настоящий отдых придёт лишь тогда, когда дойдут до границы по Варшавскому шоссе. А пока — снова в путь, в тесноту, без перины и подушки, прижавшись друг к другу. И дальше — вперёд.