Архипелаг ГУЛАГ (Солженицын)/Часть 5/Глава 7
из цикла «Архипелаг ГУЛАГ. Часть 5»
Очень краткое содержание[ред.]
Экибастуз, Казахстан, сентябрь 1950 года. Георгий Тэнно бежал из лагеря ГУЛАГа, ночью перерезав колючую проволоку.
Вместе с ним полз Коля Жданок.
Беглецы шли по степи ночами, а днями прятались в ямах. Шесть суток у них не было ни капли воды. Попытки поймать овцу и лошадь провалились. Они ворвались в юрту казаха, забрали еду, воду и лошадь, но та вскоре сбежала.
На девятые сутки они добрались до Иртыша, нашли лодку. Почти неделю жили на острове, питаясь варёной телятиной.
Ночью на реке встретили переселенца с женой — у тех были деньги, паспорта, одежда. Тэнно решился ограбить их, но вдруг:
И вдруг – вдруг что-то очень лёгкое коснулось моих ног... это белый котёнок. Он выпрыгнул из лодки, хвостик у него задран стебельком, он мурлычет и трётся о мои ноги. Он не знает моих мыслей.
Прикосновение котёнка надломило волю Тэнно. Он вернул документы и отпустил семью.
После этого побег стал рушиться. На двадцать первые сутки Тэнно схватили, избили и связанным отвезли в Экибастуз. Жданок уехал на велосипеде, но был пойман под Омском. Обоим дали по двадцать пять лет. Тэнно умер от рака в 1967 году.
Подробный пересказ[ред.]
Деление пересказа на главы — условное.
Побег из лагеря: преодоление проволочных заграждений[ред.]
Побег из лагеря Экибастуз начался воскресным вечером. Георгий Тэнно пополз первым — по-пластунски, с кусачками в руках и ножом у пояса. Он старался не смотреть на вышку с часовым, чтобы не притянуть его взгляд. Добравшись до предзонника, он лёг вдоль проволоки и начал резать нити одну за другой. Перерезанная проволока клацнула, освободившись от натяга, — Тэнно замер, но выстрела не последовало. Он перебросил ноги, зацепился брюками за усики упавшей нити, отцепился и пополз дальше по вспаханной земле.
Сзади послышался шорох — это догонял напарник, волочивший по земле портфель. Тэнно перерезал спирали Бруно и нити главной полосы, затем преодолел внешние наклонные полосы. Беглецы спустились в заранее намеченную яму, отдышались и поползли дальше — к холмикам шлака. Добравшись до дороги, они встали и пошли вразвалочку, изображая расконвоированных заключённых. На ходу сорвали номера с груди и с колена, но из темноты навстречу вышли двое солдат. На спинах у беглецов ещё оставались номера. Тэнно громко сказал напарнику что-то про пол-литра, и они медленно прошли мимо солдат лицом к лицу, почти остановившись, чтобы не поворачиваться спиной. Когда солдаты миновали их, беглецы сорвали номера друг с друга.
Казалось, они не замечены и свободны. Но тут над лагерем одна за другой взвились ракеты. Беглецы решили, что их обнаружили, бросились в степь, рассыпая на следы махорку и делая большие прыжки, чтобы сбить со следа собак. Лишь позднее выяснилось, что ракеты были пущены из-за случайного отключения света в зоне — конвоиры просто не видели периметра. Если бы беглецы не запаниковали, они спокойно уехали бы на машине по заранее намеченному плану.
Случайность! Случайность, как тот встречный воронок! Случайность, которую невозможно предвидеть! На каждом шагу подстерегают нас в жизни случайности... Но только в побеге... мы познаём всю их полную увесистость.
Шесть суток в степи без воды[ред.]
Обойдя посёлок большим кругом по степи, беглецы вышли на железнодорожную насыпь на Павлодар. Они прошли около трёхсот метров по рельсам, держась за палочку — один по одному рельсу, другой по другому, — чтобы собаки не взяли следа, а затем прыжками ушли в степь. Когда опасность немного отступила, Тэнно и Жданок обнялись: они были на свободе. Ориентируясь по Полярной звезде, двинулись на север-северо-восток, стараясь за первую ночь уйти как можно дальше.
И вот когда стало дышать нам легко, совсем по-новому! Захотелось петь, кричать! Мы обнялись. Мы на самом деле свободны! И какое уважение к себе, что мы решились на побег, осуществили его и обманули псарню.
Ноги, отвыкшие от ходьбы за месяцы тюрьмы, быстро уставали. Беглецы шли и ложились, задирая ноги кверху, потом снова шли. С рассветом нужно было прятаться: открытая степь просматривалась с самолёта. Ножами они выкопали в твёрдой каменистой земле ямку глубиной около тридцати сантиметров, легли туда валетом и обложились сухим колючим жёлтым кустарником. Заснуть не удавалось. Жгло сентябрьское солнце, пить было нечего.
Мы нарушили закон казахстанских побегов: надо бежать весной, а не осенью… Но ведь мы думали – на машине… Мы изнываем от пяти утра – и до восьми вечера. Затекло тело – но нельзя нам менять положение... Терпи.
Так прошли первые двое суток. На третью ночь беглецы попытались поймать овцу в казахской кошаре, но овцы шарахались от ползущих людей, принимая их за зверей. Хозяйка кошары почуяла неладное, стала бросать комья земли и закричала «Шайтан!».
Беглецы отступили. Они попытались поймать лошадь, накинули на неё ремень, Тэнно подсадил Жданка, но сам не смог вскарабкаться — так ослаб. Лошадь вырвалась и унесла Жданка, потом сбросила его. К концу шестых суток без воды у беглецов начались галлюцинации: Тэнно привиделась цепь краснопогонников, оказавшаяся табуном лошадей. Язык не ворочался, мочились редко и с кровью. Было принято решение этой ночью добыть пищу и воду любой ценой — пойти в юрту и взять силой, если откажут. Условным сигналом к действию стало слово «махмадэра», означавшее: уговоры окончены, бери.
Выход к Иртышу: лошадь, казахская юрта и лодка[ред.]
Тёмной ночью беглецы подкрались к юрте. Хозяин встретил их недоверчиво и отказал в еде. Тэнно представился начальником геологоразведочной партии, попросил продать продукты, но казах лишь отослал к соседу. Когда Жданок не выдержал и схватил со стола лепёшку, хозяин замахнулся на него кнутом.
Тэнно скомандовал «махмадэра!», достал нож и загнал хозяина за полог. Жданок произвёл обыск юрты и нашёл вяленого барана, баурсаки, лепёшки, конфеты. На столе стояли пиалы с кумысом — беглецы выпили его и почувствовали, как возвращаются силы. Тэнно оставил хозяину деньги, взял ведро воды, одеяло, уздечку и кнут. Напоив у колодца лошадь, они оседлали её и по звёздам поехали на восток, чтобы сбить погоню. Жданок напевал на ухо весёлую песенку про ковбоя.
Лошадь везла их быстрым шагом, но у озера потеряли одеяло — оно соскользнуло при переправе через топкую перемычку. Это был след. Проведя ещё одну ночь в пути, беглецы укрылись в мёртвом брошенном ауле. Лошадь спутали и пустили пастись, но наутро она не далась — три часа её ловили и так и не поймали. Пришлось бросить. Взвалив на себя мешки с едой и пустое ведро, они пошли пешком. На восьмые сутки побега, уже совсем обессилев, вышли к реке — затону Иртыша. Нашли лодку с вёслами у домика на берегу и отчалили.
Неделя на острове: свобода, телёнок и отдых[ред.]
Плывя вниз по Иртышу, беглецы миновали освещённый пароход с танцевальной музыкой — символ недоступной вольной жизни. Когда продукты подошли к концу, они причалили к берегу, отвязали телёнка из хлева и с трудом погрузили его в лодку. Телёнок бился, едва не потопив лодку, и Тэнно был вынужден заколоть его. Течение занесло лодку в протоку, и беглецы укрылись на острове, забросав лодку камышом.
На острове они свежевали телёнка, варили мясо с овсяными хлопьями и ели досыта. Густая трава по пояс, лес, шиповник с поспевшими ягодами — всё это казалось сказкой после лагерной пустыни. Беглецы построили шалаш, отсыпались, набирались сил. На толстом стволе дерева раскалённой проволокой выжгли надпись: «Здесь на пути к свободе в октябре 1950 спасались люди, невинно осуждённые на пожизненную каторгу». Они прожили на острове почти неделю — с десятых по шестнадцатые сутки побега. Однажды на острове появился казах из соседнего колхоза, срубавший сучья. Поговорив с Жданком, он сел в лодку и уплыл, не взяв нарубленного. Беглецы решили, что он может донести, и немедленно покинули остров.
Белый котёнок: нравственный выбор в доме бакенщика[ред.]
На двадцатую ночь побега Жданок, дрожавший в ознобе, упросил зайти погреться в огонёк на высоком берегу. Тэнно понимал, что это опасно, но не смог отказать больному товарищу. В доме спали казах с казашкой и дети. Беглецы легли отдохнуть, но Тэнно не мог сомкнуть глаз — чувствовал, что сами залезли в западню. Хозяин вышел и долго не возвращался. Тэнно обнаружил, что наружная дверь подпёрта колышком снаружи. Он просунул руку в щель под дверью, столкнул колышек и вышел к лодке. Жданка пришлось буквально вырывать из рук тех, кто его удерживал.
Беглецы снова плыли по Иртышу. Вскоре им встретилась гружёная лодка-арба: переселенец-инвалид с женой перебирался на новое место жительства.
Тэнно мгновенно оценил ситуацию: у переселенцев были деньги, документы, одежда и, вероятно, бритва — всё необходимое для въезда в Омск. Никто не хватится их в дороге. Тэнно притиснул их лодку к берегу, представился опергруппой МВД и потребовал документы. Жданок дал знак, что наверху чисто. Инвалид угодливо светил спичками, пока Тэнно изучал паспорта. И вот в этот момент из лодки выпрыгнул маленький белый котёнок и потёрся о ноги Тэнно.
И от этого котячьего прикосновения я почувствовал, что воля моя надломилась. Натянутая двадцать суток от самого подлаза под проволоку – как будто лопнула... я не могу... жизнь у них отнять...
Тэнно вернул документы переселенцу и велел плыть дальше. Жданок молчал — не соглашался, но молчал. Беглецы отчалили. Вслед им инвалид крикнул, что вчера видел двоих подозрительных — «точно бандиты».
Вот так устроено: они могут отнять свободу у каждого, и у них нет колебаний совести. Если же нашу природную свободу мы хотим забрать назад, – за это требуют от нас нашу жизнь и жизни всех, кого мы встретим...
Крушение плана: пожар, ошибки и последние ночи на Иртыше[ред.]
После встречи с котёнком что-то надломилось в побеге. Беглецы стали ссориться и делать ошибки. Бросив лодку, они спали в стогу. Вечером Тэнно решил развести костёр внутри сенного шалаша, чтобы огонь не был виден снаружи. Жданок возражал, но Тэнно настоял. Шалаш вспыхнул мгновенно, огонь перекинулся на стог. Тэнно пытался тушить, катаясь по земле и разбрасывая сено, — Жданок сидел в стороне, надувшись. Зарево было видно на многие километры. Это давало властям повод обвинить беглецов ещё и в диверсии.
В следующие ночи беглецы продолжали идти к Омску. Они переплыли затон на найденной лодке без вёсел, используя лопату как весло. Тэнно привязал лопату ручкой вверх за спиной — в темноте это выглядело как ружьё. Вскоре вышли к пристани, где разгружали арбузы: Омск был близко. Жданок упрекал Тэнно за то, что тот пожалел переселенцев: теперь у них не было ни бритвы, ни денег, а войти в город небритым было невозможно. Жданок не выдержал и среди дня вылез из стога. Тэнно последовал за ним.
Поимка Тэнно: засада у совхоза имени Абая[ред.]
Беглецы познакомились с бакенщиком и провели у него несколько часов. Но вечером лесник, плывший в лодке со старшиной бакенщиков, успел позвонить по телефону и вызвать краснопогонников. Когда Тэнно и Жданок вышли в кусты, они увидели, как цепь людей окружает домик. Тэнно крикнул Жданку бежать к лодке, но тот побежал в другую сторону — в кусты. Тэнно добрался до лодки один. Из темноты на него выбежал человек, раздался выстрел в упор. Тэнно прыгнул в лодку, с обрыва ударили автоматные очереди.
Тэнно был ранен. Его вытащили, связали руки проводом, упёрли штыки в живот. Офицер-казах бил его по лицу, добиваясь, где второй беглец. Тэнно твердил, что Жданок убит. Связанного Тэнно бросили в телегу и повезли в совхоз. Там его допрашивали, требовали назвать сообщников и явки. Затем погрузили в кузов грузовика и повезли назад в Экибастуз — полный день и почти всю ночь.
И пять конвоиров безучастно смотрят на мои мучения. Эта поездка войдёт в их душевное воспитание... Небольного неизодранного места не осталось на всём моём теле. Пилит руки. Голова раскалывается от боли.
Один из конвоиров не выдержал и подложил Тэнно мешок под голову, шёпотом сказав: «Ничего, скоро приедем, потерпи». В Экибастузе Тэнно сволокли с грузовика и бросили в камеру, где заключённые бережно уложили его на верхние нары.
Следствие, суд и история поимки Коли Жданка[ред.]
Жданок в ту ночь бежал в противоположную сторону, плача и думая, что Тэнно убит. Он забрался в дом соседнего бакенщика, нашёл ружьё и патроны, взял велосипед и уехал. Проехал мимо солдат прямо через село. Однако он не догадался бросить велосипед и ружьё, которые его выдавали, и поехал к Омску по шоссе. По дороге зашёл в дом к старухе с дочерью, расплакался, чуть не посватался, но старуха заподозрила неладное и пригрозила сдать его. Жданок взял со стены куртку, прогнал под ружьём хозяев, снял с одного из них сапоги и уехал на велосипеде. Преследователя отогнал, пропоров ему шину. Выехав на шоссе к Омску, он был сбит мотоциклом с коляской — опергруппа в штатском дежурила при въезде в город. Жданка схватили, ударили пистолетом по голове и забрали найденные в кармане пятьдесят рублей.
Следствие по делу обоих беглецов длилось девять месяцев. Следователи добивались признания, кто помогал им из заключённых и кто «по уговору» выключил свет в момент побега. Беглецы объясняли, что бежали в Москву, в ЦК, рассказать о незаконных арестах, — следователи не верили. На суде в июле следующего года им предъявили целый букет статей: контрреволюционный саботаж, бандитизм, кража, разбой, изготовление холодного оружия. Приговор — по двадцать пять лет каждому, то есть столько же, сколько они уже имели. Единственной реальной угрозой было обвинение в экономическом подрыве: на поимку было потрачено 102 тысячи рублей, 23 автомашины израсходовали годовой лимит бензина, по всей стране было разослано по четыреста фотографий каждого беглеца. Беглецы выслушали этот перечень с гордостью.
Эпилог: судьба Георгия Тэнно[ред.]
Георгий Павлович Тэнно — атлет и теоретик атлетизма — скончался 22 октября 1967 года от внезапно налетевшего рака. Он мечтал умереть в бою, говорил, что уведёт за собой тех, кого считал виновными в преступлениях советской системы. Болезнь настигла его внезапно, отобрав силы. Уже умирая, он успел прочесть главы о своём побеге и немеющими пальцами выправить их. Похоронили его в Эстонии; отпевал его пастор — сам бывший узник и гитлеровских, и сталинских лагерей. Молотов и следователь Хват, которых Тэнно мечтал покарать, пережили его и спокойно доживали свой век.