Третья ракета (Быков)
Очень краткое содержание[ред.]
Румыния, лето 1944 года. Расчёт противотанковой пушки под командованием старшего сержанта Желтых занимал оборону на передовой. В расчёте служили наводчик Попов, заряжающий Задорожный, снарядный Кривенок, замковый Лозняк и солдат Лукьянов.
Вечером к ним приходила санинструктор Люся, которая нравилась многим бойцам. Задорожный хвастался связью с ней, что вызвало драку с Лозняком. Ночью командир батальона капитан Процкий приказал Желтых уничтожить вражеский пулемёт на рассвете.
Утром расчёт подбил пулемёт, но немцы открыли ответный огонь. Пуля ранила Лукьянова в голову. Затем началась массированная атака: немецкие танки прорвали оборону, а миномётный обстрел разрушил позицию. Осколком убило командира Желтых. Расчёт отбивал атаки, расстреливая последние снаряды.
Желтых послал Задорожного в тыл за приказом, но тот не вернулся — струсил и остался в санроте, сославшись на лёгкое ранение. Тогда Люся сама прибежала на огневую с приказом отступать, но было уже поздно — немцы окружили позицию. Во время боя погиб наводчик Попов, умер Лукьянов.
Люся поползла к убитому немцу за флягой с водой для раненых. На обратном пути её убили. Ослеплённый осколком Кривенок в отчаянии бросился на врага с лопатой и погиб. Лозняк остался один с тремя гранатами и ракетницей.
Я вскидываю ракетницу и огненной струёй бью в его ненавистное, искажённое злобой лицо. Выстрел оглушает... На несколько мгновений на бруствере... вспыхивает прямая и удивительно маленькая фигурка Люси.
Вечером советские войска перешли в контратаку и отбили позицию. Лозняк был спасён. Вскоре появился Задорожный с ужином, но Лозняк выстрелил в него из ракетницы.
Подробный пересказ по главам[ред.]
Названия глав — условные.
Глава 1. В окопе на огневой позиции[ред.]
Летним днём замковый орудия Лозняк лежал в окопе на разостланной шинели и смотрел в синее небо. Вокруг царила тишина — все спали. Солнце клонилось к закату, жара спадала. Высоко в небе кружили аисты, распластав крылья. Они часто прилетали сюда в погожую пору, но стоило им снизиться, как с земли начинали трещать пулемётные очереди, и птицы пугливо улетали к предгорьям Карпат.
Глава 2. Артиллеристы-сорокапятчики[ред.]
На бруствере что-то резко щёлкнуло — это немецкий снайпер стрелял по огневой позиции. Заряжающий Лешка Задорожный начал дразнить немца, высовывая из окопа лопату. Командир старший сержант Желтых прикрикнул на него, но тот продолжал баловство. Вскоре грохнул крупнокалиберный пулемёт, и песок посыпался на спящих бойцов. Желтых велел всем подняться и заняться чисткой снарядов.
Глава 3. Вечер и ожидание Люси[ред.]
Расчёт орудия состоял из шести человек. Наводчик Попов — якут, искусный мастер и старательный солдат. Снарядный Лукьянов — бывший лейтенант-сапёр, попавший в плен в сорок втором, образованный и умный, но надломленный. Кривенок — пулемётчик, лицо изуродовано шрамом, упрямый сирота из детдома. Все они были противотанковыми артиллеристами, «сорокапятчиками», как их называли.
К вечеру все ждали прихода санинструктора Люси. Желтых послал за ужином Лукьянова и Задорожного. Лозняк знал, что сегодня на батальонной кухне дежурит Люся — та самая Синеглазка, которую он так ждал. Ему стало обидно, что первым её увидит Лешка.
Глава 4. Приход Люси[ред.]
Люся всё же пришла. Она принесла мазь для экземы Желтых и сообщила, что в четверг будет комиссия — возможно, командира отпустят домой. Попов попросил её послать запрос о жене в Якутию. Лукьянову она дала акрихин от малярии. Задорожный пытался уговорить её поужинать с ним, и Люся согласилась съесть несколько ложек супа.
Лозняк и Кривенок сидели на бруствере, не притрагиваясь к еде. Люся принесла им котелок с кашей и хлеб. Внезапно загремели взрывы — немцы открыли миномётный огонь. Все бросились в окоп. Люся оказалась рядом с Лозняком, её тело прижалось к его спине. Когда обстрел закончился, Задорожный вызвался проводить девушку до второго расчёта.
Глава 5. Ночные разговоры в окопе[ред.]
Ночью бойцы сидели в окопе и разговаривали. Желтых вспоминал о доме на Кубани, о жене Дарье Емельяновне и четверых детях. Он мечтал дожить до конца войны, чтобы дети не остались без отца. Задорожный же утверждал, что война сделала из простого колхозника командира орудия и кавалера наград. Желтых возражал — он отдал бы все медали, лишь бы сберечь детей.
Разговор зашёл о Люсе. Желтых рассказал, что она спасла его на Буге — заступилась, когда его хотели расстрелять. А они однажды выручили её, когда немцы окружили раненых в хуторе. Попов тогда один отбивался из пушки, а Кривенок вынес Люсю через всё поле под огнём. Задорожный же начал хвастаться своими любовными похождениями в госпитале.
Ночью к огневой подошёл командир батальона капитан Процкий. Он приказал Желтых завтра на рассвете уничтожить немецкий крупнокалиберный пулемёт. Командир орудия возражал — позиция открытая, немцы засекут, нужно подготовиться. Но Процкий был непреклонен — к трём ноль-ноль доложить о готовности.
Глава 6. Забота Люси о раненых[ред.]
Желтых отправился к начальнику артиллерии, чтобы попытаться отменить приказ, взяв с собой Кривенка. Бойцы начали копать укрытие для пушки. Работали всю ночь. Задорожный ушёл провожать Люсю и долго не возвращался. Когда он наконец появился, то стал хвастаться, что Люся ему «капитулировала». Лозняк не выдержал и ударил его. Завязалась драка, но их разняли.
Лозняк с Лукьяновым отправились за завтраком. По дороге Лукьянов рассказал, что сам сдался в плен под Харьковом в сорок втором. Он признался, что всю жизнь боялся, что он трус. Отец его — Герой Советского Союза, командир бригады, а он вот неудачник. Лукьянов посоветовал Лозняку не верить Задорожному — тот трепло, на деле ничего не было. Люся отличная девушка.
Глава 7. Приказ уничтожить пулемёт[ред.]
Начало светать. Бойцы торопливо завтракали. Желтых вернулся от начальника артиллерии — отменить приказ не удалось. Укрытие для пушки почти готово. Люся пришла с приказом от комбата — расстрелять снаряды и уходить. Но она опоздала — немцы уже окружали огневую. Лозняк и Попов упрекали её — зачем прибежала, теперь не выбраться.
Люся объяснила, что Задорожный прибежал в санроту за бумажкой с красной полоской — в тыл. Говорил, что ребятам уже крышка. А рана у него — царапина. Вот она и не выдержала, помчалась к ним.
Глава 8. Утренний бой: ранение Лукьянова[ред.]
На рассвете Желтых скомандовал открыть огонь по немецкому пулемёту. Попов вёл пристрелку. Третий снаряд попал в цель. Но немцы открыли ответный огонь. Первая очередь ранила Лукьянова в голову. Пушку быстро закатили в укрытие. Желтых был доволен — удалось одурачить немцев.
Немцы начали разминировать проходы — это означало, что готовится атака. Вскоре послышался гул танков. Желтых приказал готовиться к бою.
Глава 9. Ночное наблюдение и тревога[ред.]
Утром начался миномётный обстрел. «Скрипуны» — шестиствольные немецкие миномёты — обрушили на огневую град мин. Земля разрывалась, дрожала. Попов в последний момент успел вынести из-под огня прицел. Когда обстрел закончился, Задорожный закричал: «Танки!» По склону холма катился косяк немецких танков.
Бойцы бросились вытаскивать пушку из укрытия. Попов начал стрелять по танкам. Снаряды не пробивали броню — это были тяжёлые «тигры». Желтых приказал бить по гусеницам. Один танк подбили, но остальные прорвались. Несколько машин повернули к огневой.
Глава 10. Рассветный бой: гибель командира и Лукьянова[ред.]
Желтых приказал Лукьянову убрать кукурузную кучу, мешавшую стрельбе. Раненый солдат побежал под огнём и начал разбрасывать кукурузу. Танк выстрелил — снаряд разорвался рядом. Лозняк выскочил из укрытия и потащил Лукьянова обратно. Танк надвигался на них. Попов бил по нему из пушки.
Внезапно Лозняк заметил, что Желтых молчит и не командует. Струя крови брызнула из горла командира. Лозняк зажал рану, но кровь всё равно прорывалась. Желтых умер. Попов продолжал стрелять и подбил танк. Машина остановилась в нескольких шагах от огневой, из неё валил дым.
Глава 11. Атака немецких танков[ред.]
Танки прорвались в тыл. Попов приказал Лозняку стрелять по ним. Лозняк заряжал и стрелял, пока не кончились снаряды. Пушка была повреждена — ствол не возвращался на место после выстрела. Последний снаряд они выпустили по колонне немецких автомобилей на дороге. Несколько машин загорелись, остальные прорвались к деревне.
Кривенок исчез из окопа. Вскоре он вернулся с ящиком снарядов и пулемётными лентами — сходил на соседнюю огневую. В руках у него был окровавленный эсэсовский кинжал.
Глава 12. Отчаянный бой с танками[ред.]
Попов продолжал стрелять. Внезапно танковый снаряд попал в щит пушки. Попов был ранен — у него оторвало пальцы на руке. Он сам перевязал рану и продолжал командовать. Лозняк заряжал и стрелял. Танк выстрелил снова — пушка развалилась. Ствол сорвало с люльки.
Немцы обошли огневую и направились в тыл. Лозняк и Попов остались с тремя гранатами и несколькими патронами. Попов был смертельно ранен — пуля попала ему в грудь. Он умер, сидя у прицела. Лозняк остался один.
Глухой ко всему, старший сержант молчит. И я не могу себе представить, что никогда больше он ничего не скажет... О великая, слепая сила войны... Неужели в этом нелепая твоя справедливость?
Глава 13. Последние снаряды[ред.]
В укрытие заполз раненый немецкий танкист — обгоревший, слепой. Лозняк обыскал его и нашёл фотографии. На одной — молодой танкист с матерью в трауре. На обороте надпись: «Мой дорогой мальчик! Для меня ты остался последним. И ты должен помнить об этом. Будь осторожен. Ты мой, ты принадлежишь не офицеру, не генералу и не фюреру. А только мне. Ты мой, мой! Твоя мать».
Глава 14. Гибель Попова[ред.]
Немцы начали бомбить огневую. Пикировщики сбросили несколько серий бомб. Укрытие завалило землёй, но все уцелели. Когда бомбёжка закончилась, Кривенок вдруг закричал, что надо прорываться. Он обезумел, обвинял Люсю в их бедах. Лозняк с трудом успокоил его. Оказалось, что Кривенок тоже был влюблён в Люсю.
К огневой подполз раненый пехотинец Панасюк — у него была почти оторвана кисть руки. Он был контужен и не чувствовал боли. Лозняк перерезал остатки кожи и перевязал руку. Панасюк уснул и вскоре умер от шока.
Глава 15. Один у орудия[ред.]
Немцы пошли в атаку. Лозняк отбивался гранатами и ракетницей, которую принесла Люся. Он подбил несколько солдат. Атака захлебнулась. Вдали послышался гул танков — но это были советские САУ-100. Началась контратака. Лозняк был спасён.
Он сидел на бруствере рядом с телом Люси. Мимо бежали пехотинцы, но Лозняк не слышал их. Он думал о том, сколько побед надо одержать, чтобы они сложились в ту, что будет написана с большой буквы.
Глава 16. Разрушенная пушка[ред.]
Из сумерек появился Задорожный. Он принёс котелки с едой и хлеб, будто ничего не случилось. Лозняк показал ему убитых товарищей. Задорожный начал оправдываться — он был ранен, комбат ему ничего не приказывал, он ни в чём не виноват. Лозняк не выдержал и выстрелил в него из ракетницы.
Ракета ярко осветила огневую — станины, щит, колесо, труп немца, каждый комок в окопе. На несколько мгновений вспыхнула маленькая фигурка Люси на бруствере. Потом всё погрузилось во тьму.
Глава 17. Бой с гранатами[ред.]
В плену человек сразу сбрасывает с себя всё наносное. Остаётся только его сущность — вера, совесть, человечность. А если у человека не было этого, в плену он становится животным. Я насмотрелся всего.
Лозняк лежал на бруствере, разбитый и опустошённый. Бой за холмами медленно утихал. Вверху высыпали редкие звёзды. Всё во мне свернулось, сжалось, осело — и только жгучей болью горели в душе его несчастная любовь и неукротимая ненависть.
Глава 18. Последние защитники[ред.]
Из темноты послышались голоса — это ехал расчёт Степанова. Товарищи нашли Лозняка на огневой. Появление их несло ему облегчение. Он понимал, что придётся многое объяснить и за что-то ответить. Но он был готов на всё — хуже и страшнее, чем сегодня, ему никогда уже не будет.
Глава 19. Подвиг Люси: вода и ракетница[ред.]
А Люся тихо лежит на бруствере, положив голову на протянутую вперёд руку, и на лице её — милая светлая улыбка... в протянутой руке фляга, в другой — брезентовая кобура с ракетницей...
Люся рискнула жизнью, чтобы принести воду умирающему Лукьянову. Она поползла к убитому немцу, взяла его флягу и ракетницу. На обратном пути немцы открыли огонь. Кривенок бросился ей навстречу, но Люся была смертельно ранена. Кривенок получил ранение в лицо и ослеп.
Глава 20. Безумие Кривенка[ред.]
Ослеплённый Кривенок обезумел от горя. Он схватил лопату и, не видя ничего, пошёл в атаку на немцев. Лозняк кричал ему, чтобы он остановился, но Кривенок не слушал. Немцы открыли огонь, и он упал.
Глава 21. Гибель Люси[ред.]
Лозняк остался один. Он сидел рядом с телом Люси и думал о том, как мало одной решимости и добрых намерений, сколько ещё надо силы. Немцы снова пошли в атаку. Лозняк отбивался гранатами и ракетницей. Он убил одного немца выстрелом в упор.
Глава 22. Спасение и расплата[ред.]
Всё во мне свернулось, сжалось, осело — и только жгучей болью горят в душе моя несчастная любовь и моя неукротимая ненависть. Я лежу так, пока из темноты не доносятся знакомые голоса.