Титовки (Кудравец)

Этот пересказ создан с помощью искусственного интеллекта. Он может содержать ошибки. Вы можете помочь проекту, сверив его с оригинальным текстом, исправив ошибки и убрав этот шаблон.

В этом пересказе не указан источник, взятый за основу пересказа. См. руководство по поиску и указанию источника.

🍎

Кудравец, Анатолий Павлович

Титовки

бел. Цітаўкі · 1965

Краткое содержание рассказа

Оригинал читается за 19 минут

Микропересказ

Мальчик отвлекал старого сторожа, пока друзья воровали яблоки. Собака спугнула воров. Старик собрал брошенные плоды и отдал гостю, но от волнения заболел. Мальчик заплакал от стыда и не пошёл в кино.

Очень краткое содержание

Белорусская деревня, ≈1960-е годы. Мальчишки повадились воровать яблоки из сада, который сторожил старый дед Агей.

Дед Агей — старый сторож сада, за семьдесят лет, вдовец, ветеран трёх войн, с Георгиевским крестом, больной ревматизмом, добрый, мудрый, с хитроватой улыбкой.

Двое приятелей уговорили Кастуся отвлечь сторожа разговором, пока они будут обирать яблоню с крупными красными «цитовками».

Кастусь — мальчик-школьник, сосед деда Агея, терпеливый и внимательный слушатель, совестливый, эмоциональный, остро переживает чувство стыда и вины.

Скрепя сердце Кастусь пришёл к будке. Дед встретил его приветливо, дал работу — ломать еловый лапник для костра, а потом угостил салом, поджаренным на прутике, и хлебом. Они сидели у огня и разговаривали. Вдруг пёс деда бросился в тёмный угол сада и залаял. Послышался глухой удар о землю и стук катящихся яблок — кто-то прыгнул с дерева.

Не доходя метров тридцать до будки, Кастусь увидел деда. Тот шёл, согнувшись, держа обеими руками подол рубашки. Увидев Кастуся, жалостливо и виновато улыбнулся: Яблочков собрал...

Дед не стал ругать приятелей Кастуся — он собрал упавшие яблоки и предложил угоститься. Кастусь заплакал от стыда и сказал приятелям, что дед никого не узнал. В кино в тот вечер он не пошёл.

Подробный пересказ

Деление пересказа на части — условное.

Сад, будка и старый Агей; история ночных набегов за яблоками

Каждый вечер, когда солнце садилось за лес и из низины начинали наползать холодные тени, кто-нибудь из деревенских мальчишек отправлялся к будке деда Агея. Будка стояла посреди сада и была едва заметна с проспросёлочной дороги: два почерневших от дождей соломенных мата, связанных вверху ивовым прутом и сложенных так, что служили одновременно и стенами, и крышей.

Видимо, у каждого человека под старость набирается много интересного и важного и приходит острая необходимость рассказать обо всём этом кому-нибудь. Кому рассказывать, порой бывает не так уж и важно.

Чаще всего к деду ходил Кастусь — сосед, чей дом стоял напротив через узкую улочку. Дед доверял ему больше, чем другим мальчишкам, и охотно рассказывал о пережитом. Мальчики пользовались этим: пока Кастусь «заговаривал» старика у костра, его товарищи пробирались в сад за яблоками. Помощником деда в охране сада был Бобик — задиристый пёс с чёрно-белой головой.

Встреча с Валиком у магазина; план набега на цитовки и кино

После полудня у магазина Кастуся перехватил Валик — он только что вернулся с прудов, где ловил вьюнов, и был весь мокрый и исцарапанный. Улов оказался скудным: пока Валик возился у кустов, местный рыбак успел набрать полпуда и унести домой.

Валик (Царь) — мальчик, друг Кастуся, инициатор набега на сад, предприимчивый, болтливый, с зеленоватыми глазами и облупленным носом.

Сегодня совершим налёт на Агея. Титовок натрясём... Их на угловой — аж ветки трещат. Большие — во! Красные! — При последних словах зеленоватые Валиковы глаза стали круглые и большие — по яблоку.

Валик предложил простой план: Кастусь отвлекает деда разговором, а сам Валик и Мишка подползают со стороны канавы. Вдобавок в тот вечер в деревне показывали кино — «Три мушкетёра», — и приятели рассчитывали успеть на сеанс, принеся яблоки киномеханику. Кастусь нехотя согласился.

Кастусь нехотя идёт к будке; встреча с дедом у костра

Выскочив из дома, Кастусь столкнулся с возвращавшимся стадом: пастух накричал на него за то, что тот бросился наперерез коровам. Настроение сразу испортилось. Чем ближе Кастусь подходил к саду, тем медленнее переставлял ноги.

Ему уже совсем не хотелось встречаться с дедом Агеем. Даже титовки, большие, красные титовки, такие сочные и желанные днём, теперь казались совершенно невкусными и ненужными.

Тем не менее он подошёл к будке. Дед стоял под рябиной и ломал еловый лапник для костра. За спиной у него, как всегда, висело ружьё. Дед весело кивнул Кастусю и велел браться за работу, и мальчику сразу стало легче на душе.

Вечер у огня; ужин из сала и хлеба, рассказы деда о войне

Дед отправил Кастуся в будку за яблоками. В темноте тот нашарил в соломе крупные, мягкие цитовки — малиново-красные, с острым запахом. Пока мальчик грыз яблоко, дед достал из полотняной торбочки кусок сала в промасленной газете и краюху хлеба. Краюха была испечена на кленовых листьях, и на корке остался отпечаток растопыренной гусиной лапки с тонкими прожилками.

«Наш», — с внезапной теплотой подумал Кастусь, взглянув на краюху. Хлеб пёкся на кленовых листьях. Листья отодрали, но на том месте остался след... даже острые тонкие прожилки остались.

Дед нарезал тонкие ломтики сала, выстругал два ивовых прутика-рожна и предложил Кастусю жарить сало прямо на огне. Сало зашипело, потемнело и начало истекать жиром. Дед кричал, чтобы мальчик скорее прижимал ломтик к хлебу, пока весь жир не убежал в угли. Потом дед достал луковицу с зелёными перьями и объяснил, что лук — это здоровье. Бобик крутился у огня так близко, что запахло палёной шерстью, и дед отогнал его, бросив кусок хлеба подальше. Пёс поймал хлеб на лету, проглотил не жуя и снова уставился на руки хозяина и гостя. Дед начал рассказывать о семи сутках окружения в болоте, о страшной сырости, пронизывавшей до костей.

Бобик — собака деда Агея, с чёрно-белой головой, с откушенным правым ухом, задиристый, верный хозяину, помогает сторожить сад.

Бобик поднимает тревогу; набег раскрыт, дед бежит с ружьём и заболевает

Бобик вдруг залился лаем и бросился в темноту сада. Из угла донёсся глухой удар о землю и дробный стук катящихся яблок — кто-то прыгнул с дерева. Дед мгновенно сорвал ружьё с сука рябины и с криком побежал на шум. Кастусь кинулся следом, но споткнулся о корягу и упал, больно ударив колено. Пока он поднимался и растирал ушиб, лай Бобика уже доносился откуда-то из-за посёлка — воришки успели убежать далеко.

Дед возвращался согнувшись, держа подол рубахи обеими руками — в нём лежали собранные яблоки. Увидев Кастуся, он виновато улыбнулся и сказал, что будет теперь угощать. Ружьё осталось стоять у ствола цитовки — той самой угловой яблони. Когда Кастусь вернулся к будке, дед уже лежал у огня на соломе, подложив под голову кожух. Лицо его было совсем белым, дыхание частым. Он отказался от доктора, уверяя, что боль в боку пройдёт, и велел мальчику идти в кино.

Раскаяние Кастуся; он не идёт в кино и плачет из-за болезни деда

Когда Кастусь подходил к деревне, из-за кузницы вынырнули Валик и Мишка. Валик настороженно спросил, узнал ли дед кого-нибудь. Кастусь в отчаянии закричал на приятелей, а потом, когда те завели его под липы, сквозь слёзы сказал, что дед никого не узнал. Валик удивился: чего же тогда плакать? Но Кастусь ответил, что дед болен — совсем болен. Валик незаметно сунул ему в карман две мягкие цитовки, и оба приятеля тихо исчезли.

Злость на себя и на ребят стиснула ему горло, и он заплакал... Перед глазами у него стоял дед Агей и его непонятная улыбка. Чему он улыбался?.. В кино в этот вечер Кастусь не пошёл.