Слава Ивана Козловского (Драгунский)
из цикла «Денискины рассказы»
Подробный пересказ[ред.]
У мальчика в табеле были почти одни пятёрки. Четвёрку по чистописанию он получил из-за клякс: они появлялись, хотя он старался набирать на перо совсем немного чернил. Однажды он даже обнаружил кляксу посреди страницы, которая накануне казалась ему совершенно чистой.
Ещё одна отметка выбивалась из ряда пятёрок — тройка по пению. На уроке дети сначала хором пели «Во поле берёзонька стояла». Мальчику нравилось, как у них получалось, но учитель Борис Сергеевич просил всех тянуть гласные.
Когда дети последовали его совету, учитель назвал результат кошачьим концертом и решил послушать каждого отдельно. Первым он вызвал Мишку.
Мишка подошёл к роялю, тихо сказал что-то учителю и запел «Как на тоненький ледок». Рассказчику его тонкий голос напомнил писк котёнка Мурзика. Мальчик не удержался и рассмеялся.
Борис Сергеевич поставил Мишке пятёрку, а затем вызвал смеявшегося мальчика. Тот выбрал песню Гражданской войны «Веди ж, Будённый, нас смелее в бой» и попросил учителя играть погромче.
Учитель предупредил, что за громким роялем певца не будет слышно. Мальчик был уверен в обратном: он набрал побольше воздуха и запел во весь голос.
Во время пения он представлял синее небо, скачущих коней и алый стяг. Увлёкшись, мальчик зажмурился и закричал ещё сильнее. Ему казалось, что его слышно даже на соседней улице.
Чтобы прибавить громкости, он нажал кулаками на живот. Закончив песню, мальчик вспотел и почувствовал, что у него дрожат колени. Борис Сергеевич склонился к роялю, и его плечи тоже тряслись.
На вопрос мальчика, как он спел, учитель ответил: «Чудовищно!» Мальчик принял это за похвалу и заметил лишь, что аккомпанемент мог бы звучать громче.
Борис Сергеевич спросил, заметил ли ученик, что пел не совсем то, что учитель играл. Мальчик ничего не заметил и счёл важной только громкость. Тогда учитель поставил ему тройку за прилежание.
Мальчик удивился: тихо певший Мишка получил пятёрку. Он пообещал спеть ещё громче после отдыха и предложил исполнить жалостливую песню «Я вас любил…». Учитель остановил его, сказав, что они обсудят это в следующий раз. Тут прозвенел звонок.
В раздевалке Борис Сергеевич сказал матери мальчика, что её сын, возможно, прославится в другой области, но славы певца Ивана Козловского никогда не добьётся. Мать покраснела и возразила. По дороге домой мальчик продолжал думать только об одном: неужели Козловский поёт громче него.
Персонажи[ред.]
Цитаты[ред.]
У меня в табеле одни пятерки. Только по чистописанию четверка. Из-за клякс. Я прямо не знаю, что делать! У меня всегда с пера соскакивают кляксы.
– Ладно, я учту, – сказал Борис Сергеевич. – А ты не заметил, что я играл одно, а ты пел немножко по-другому?
– Нет, – сказал я, – я этого не заметил! Да это и не важно. Просто надо было погромче играть.
– Ну что ж, – сказал Борис Сергеевич, – раз ты ничего не заметил, поставим тебе пока тройку. За прилежание.
Как – тройку? Я даже опешил. Как же это может быть? Тройку – это очень мало!
– Ну, – сказал он, улыбаясь, – возможно, ваш мальчик будет Лобачевским, может быть, Менделеевым. ... – но в одном могу заверить вас абсолютно твердо: славы Ивана Козловского он не добьется. Никогда!