Сказка (Куприн)
Деление пересказа на главы — условное.
Ночь и крики о помощи: семья отказывается действовать[ред.]
Глубокой зимней ночью бушевала метель. В доме не горел огонь, ветер выл в трубах, сотрясал крышу и ломился в окна. Ближний лес гудел, шатаясь под вьюгой. Никто в доме не спал.
Глубокая зимняя ночь. Метель. ...Ветер воет в трубах, сотрясает крышу, ломится в окна. Ближний лес гудит, шатаясь под вьюгой. ...Дети проснулись, но лежат молча, широко раскрывши глаза в темноту.
Дети проснулись, но лежали молча, широко раскрыв глаза в темноту, прислушивались и вздыхали. Откуда-то издалека, из тьмы и бури, доносился длинный жалобный крик. Он прозвучал и замолк, потом раздался ещё раз, и ещё.
Мужчина тревожно прошептал, что точно кто-то зовёт.
Никто ему не ответил. Он повторил, что опять слышит крик, будто человек зовёт. Женщина сурово велела ему спать, сказав, что это ветер.
Мужчина заметил, что страшно ночью в лесу. Женщина повторила, что это только ветер, и велела ему не будить ребёнка. Но дитя вдруг подняло голову и сказало, что слышит крик.
— Я слышу, я слышу. Он кричит: "Спасите!" И правда: яростный ураган стихает на одно мгновенье, и тогда совсем ясно, близко, ...раздаётся протяжный, отчаянный вопль: — Спа-си-те!
Ребёнок услышал ясно, что кто-то кричит: «Спасите!» Яростный ураган стих на одно мгновенье, и тогда совсем ясно, близко, точно под окном, раздался протяжный, отчаянный вопль о помощи. Ребёнок спросил у матери, может быть, на него напали разбойники.
— Не болтай глупостей, — сердито прерывает мать. — Это голодный волк воет в лесу. Вот он тебя съест, если не будешь спать.
Мать сердито прервала его, велев не болтать глупостей. Она сказала, что это голодный волк воет в лесу, и пригрозила, что он съест ребёнка, если тот не будет спать. Снова раздался крик: «Спасите!»
— Жалко живую душу, — говорит муж. — Если бы не испортилось моё ружьё, я пошёл бы... — Лежи, дурак... Не наше дело...
Муж сказал, что жалко живую душу, и добавил, что если бы не испортилось его ружьё, он пошёл бы на помощь. Жена грубо велела ему лежать, сказав, что это не их дело. В темноте зашлёпали туфли, послышался старческий кашель — из соседней комнаты пришёл дедушка.
Сказка о гордых людях и последний крик[ред.]
Он злобно брюзжал, спрашивая, что они там бормочут и почему не дают никому спать. Дедушка возмущался: какой такой человек в лесу, кто в эту погоду по лесам ходит? Все дома сидят. Он велел им сидеть тихо и благодарить бога за то, что заборы у них высокие, запоры на воротах крепкие и во дворе злые собаки.
И вы сидите тихо и благодарите бога, что заборы у нас высокие, запоры на воротах крепкие и во дворе злые собаки... А ты взяла бы лучше к себе дитя да сказкой бы его заняла.
Дедушка посоветовал женщине взять к себе дитя и занять его сказкой. Это был голос чёрствого благоразумия. Мать перенесла ребёнка в свою постель, и в тишине зазвучали слова монотонной, старой успокоительной сказки.
Много лет тому назад стоял среди моря остров, и на этом острове жили большие, сильные и гордые люди. Всё у них было самое дорогое и лучшее, и жизнь их была разумна и спокойна. Соседи их боялись, уважали и ненавидели, потому что они сами никого не боялись, всех презирали, а уважали только самих себя.
Соседи их боялись, уважали и ненавидели, потому что они сами никого не боялись, всех презирали, а уважали только самих себя. В жилах их текла не простая кровь, а голубая-голубая...
В жилах их текла не простая кровь, а голубая-голубая. Вдруг снова раздался крик: «Спа-си-те!» Наступило молчание. Крики о помощи больше не повторялись.
Семья осталась в тепле и безопасности своего дома, за высокими заборами и крепкими запорами, равнодушная к чужой беде.